В РУССКОМ МУЗЕЕ ОТКРЫТА ВЫСТАВКА БЛЕСТЯЩЕГО ХУДОЖНИКА КОНСТАНТИНА СОМОВА

Один из самых оригинальных и противоречивых русских художников начала XX века, Константин Андреевич Сомов (1869—1939), прожил интересную и успешную жизнь. Несмотря на долгое становление собственного художественного стиля, он нашел свое лицо к тридцати годам — был востребован, обеспечен и узнаваем. Но это не сделало его счастливым: душу художника всегда терзало противоречие между реальным миром и миром фантазий, в который он погружался, создавая свои шедевры. Бесконечная, разрушающая самокритика съедала его изнутри, одновременно развивая творческий потенциал.

Большая удача, что сегодня мы можем оперировать не только биографическими данными о жизни этого самобытного художника, но и при желании ознакомиться с рассуждениями и сокровенными мыслями Константина Андреевича. Во многом это возможно благодаря его родной сестре Анне (в замужестве — Михайловой), которая смогла сберечь письма брата, пережив в блокадном Ленинграде Великую Отечественную войну (художник ушел из жизни в Париже за два года до ее начала).

Константин Сомов родился в Петербурге, в семье хранителя Эрмитажа Андрея Ивановича Сомова, который увлекался коллекционированием рисунков и акварелей Кипренского, Брюллова и Федотова. Доступность такой коллекции не могла не оказать влияние на формирование художественного вкуса Константина. Мама живописца — Надежда Константиновна — происходила из дворянского рода Лобановых, была образованным человеком и замечательно пела, поэтому с юности перед Сомовым стоял выбор: пойти по стопам отца и заняться живописью или посвятить себя музыке, которую он любил с раннего детства (и обладал, как отмечали современники, абсолютным слухом). Выбрав живопись, Сомов не бросил пение и в компаниях продолжал играть на фортепиано, исполнял романсы.

Кроме Константина в семье было еще двое детей — брат Александр и сестра Анна, с которыми на протяжении всей жизни у художника сохранились очень теплые, дружеские отношения. Находясь в поездках, он писал Анне не реже двух раз в неделю (а порой и каждый день).

Образованию детей в семье Сомовых уделяли особое внимание. Так в 1879 году Константин оказался в гимназии Карла Мая, знаменитом образовательном учреждении, выпустившем множество деятелей искусства и науки — Римского-Корсакова, Добужинского, Лихачева и других. Именно здесь он встречает главных друзей своей жизни — Александра Бенуа, Вальтера Нувеля и Дмитрия Философова.

В 1988-м, неожиданно для многих (в том числе и для себя), Константин Андреевич выдерживает вступительные испытания и поступает в Императорскую Академию художеств, а спустя несколько лет попадает в мастерскую одного из самых увлеченных художников и педагогов своего времени — Ильи Ефимовича Репина. Учеба дается Сомову непросто, но в 1897 году он ее успешно заканчивает и переезжает в Париж, чтобы… продолжить образование в легендарной студии Коларосси.

В последние годы своего обучения Сомов (будучи уже достаточно известным художником) вел весьма затворнический образ жизни. Судя по письмам того периода, одиночество тяготило его. Зимой 1899 года Сомов писал своей подруге и коллеге Лизе Званцевой: «У меня, к сожалению, все еще нет ни с кем амуров — флирт, пожалуй, очень легкий. Но мне надоело быть без амура — пора, а то жизнь уходит и молодость, и делается страшно. Я ужасно жалею, что у меня характер тяжелый, нудный, мрачный. Я бы хотел быть веселым, легким, чтобы все было море по колено, влюбчивым и сорви-головой. Только таким людям весело, интересно и не страшно жить!»

Первый успех

Первый серьезный успех к художнику пришел за год до окончания учебы в Академии. Лето 1896 года Сомов и Бенуа провели на даче под Ораниенбаумом, в деревне Мартышкино. Пейзажи и этюды, которые он привез оттуда, были высоко оценены критиками и коллегами из академической среды. Тем же летом он создает иллюстрации к произведениям Эрнста Теодора Амадея Гофмана и наполненные сентиментально-мечтательным характером исторические сюжеты, благодаря которым и начинается узнаваемый сегодня «сомовский жанр».

Рококо и «Мир искусства»

Завершив обучение в Академии, Сомов переезжает в столицу мирового искусства рубежа XIX–XX веков — Париж. Однако произведения самых востребованных художников той поры — Матисса и Гогена — производят на него куда меньшее впечатление, чем прогулки по Версалю и его окрестностям. Дополняет впечатление от Франции увлечение художника романом Шодерло де Лакло «Опасные связи». Воображение Сомова погружается в эпоху дворцовых интриг и переворотов, где главные герои эпохи — маркизы в туго затянутых корсетах, чья жизнь состоит из балов, безудержного веселья и катания на коньках.  Легкомысленный и фривольный стиль рококо, вошедший в моду во Франции в XVIII веке (его еще часто называют Галантным веком), занимает художника и дает возможность реализоваться его уникальному «сомовскому жанру» в полной мере.

Стоит заметить, что увлечение Сомова Галантным веком не было чем-то необычным для того времени. В поиске современных идеалов многие русские художники рубежа веков погрузились в ностальгические воспоминания: Александр Бенуа (под стать другу) увлекся инфантильной красотой XVIII века, одной из ключевых тем творчества Льва Бакста стала античность, Андрей Рябушкин искал вдохновение в образах допетровской Руси, а Рерих устремился на Восток. Квинтэссенцией этого погружения в прошлое стало созданное художниками творческое объединение «Мир искусства», одной из ключевых идей которого было сохранение классических канонов красоты.

Чуть позже Сергей Дягилев, знаменитый импресарио, обладающий поразительным чутьем на коммерчески выгодные проекты, начал издавать журнал «Мир искусства» (Сомов принимал самое деятельное участие в его оформлении), а в итоге возглавил и само объединение. Дягилев устраивает выставки европейских художников в Москве, а российских — вывозит в Европу, благодаря чему начинает формироваться имидж русского искусства за рубежом.

Новая жизнь

Талант и уникальная, легко узнаваемая манера письма довольно быстро превратили Сомова в модного и востребованного портретиста. Художник в буквальном смысле был завален дорогостоящими заказами. Вдобавок к этому в 1903 году прошла первая персональная выставка Сомова в Петербурге. Казалось бы, вот оно — творческое счастье. Но художник, как и прежде, остается недоволен собой. И в общении с друзьями пытается сформулировать причины своего беспокойства:

«…Один умный Валечка (Вальтер Нувель. — Прим. ред.) каким-то образом лучше всех других меня знает, угадал меня. Женщины на моих картинах томятся, выражение любви на их лицах, грусть или похотливость — отражение меня самого, моей души… А их ломаные позы, нарочное уродство — насмешка над самим собой и в то же время над противной моему естеству вечной женственностью. Отгадать меня, не зная моей натуры, конечно, трудно. Это протест, досада, что я сам во многом такой, как они. Тряпки, перья — все это меня влечет и влекло не только как живописца (но тут сквозит и жалость к себе). Искусство, его произведения, любимые картины и статуи для меня чаще всего тесно связаны с полом и чувствительностью. Нравится то, что напоминает о любви и ее наслаждениях, хотя бы сюжеты искусства вовсе о ней и не говорят прямо…»

С 1910 года самым близким человеком художника становится его натурщик Мефодий Лукьянов. Он помогал Сомову вести хозяйство, устраивать выставки, был его советчиком в вопросах искусства и критиком произведений.

Революцию в России Сомов, как и многие его современники, встретил восторженно. Но условия жизни постепенно ухудшались: сначала его квартира получила государственный статус, а после художника и вовсе из нее выселили. Лишь чудом ему удается отстоять право на владение собственными произведениями...

В 1923 году Сомов отправляется в Нью-Йорк, где должна открыться выставка русского искусства. Сначала художника потрясает сам мегаполис, его музеи: «Как красив город ночью, когда окна высочайших домов кажутся фантастическими звездами в небе. Здесь такой размах всего, что ходишь и удивляешься» (из письма Сомова сестре, 17 января 1924 года). Но когда открывается выставка, выясняется, что искусство в Америке стоит в разы дешевле, чем в России. И непосредственно русское искусство вызывает интерес лишь у редких коллекционеров и эмигрантов. В газетах пишут неприятные заметки на предмет того, что «русские ехали за американским золотом, а уехали в долгах». Чтобы спасти ситуацию, художник берет руководство выставкой в свои руки. И с успехом справляется с этой миссией.

Здесь же, в США, он сближается с семьей Сергея Рахманинова, пишет портреты композитора и его дочери. Позже они вместе уезжают в Париж. В Россию художник больше не вернется.

В Париже, где к этому времени сложилось сообщество русских художников-эмигрантов, было проще переживать разлуку с родиной. Сомов находил вдохновение в общении с живущими в Париже «мирискусниками» — Бенуа, Бакстом и Серебряковой.

В созданных в Париже иллюстрациях к произведениям «Манон Леско» и «Дафнис и Хлоя» снова угадывается тоска по настоящей любви и безмятежности. В творчестве мечущегося между реальностью и аллегорией Сомова побеждает изысканный реализм. И казалось бы, в тот самый момент, когда жизнь должна была стать понятнее и спокойнее, на руках у Сомова умирает Мефодий Лукьянов…

 

"Годами я ленился рисовать"

Из письма Сомова Анне Михайловой: «Ты не можешь себе представить, насколько я к 60 годам — увы, поздно, поздно — дозрел, насколько я стал совершеннее во всех отношениях. Когда я вижу снимки с моих старинных вещей — конец прошлого века и начало этого, — мне делается смешно, что это считалось хорошим, все эти дамы в кринолинах, "человечки без костей", как раз напечатал про меня Репин, вся эта отсебятина и дилетантство, ужасающие, мертвые, безвкусные московские портреты. Или все, что я делал закутанный кутафьей рогожкой в 1917 — 22 годах, я удивляюсь и жалею о потерянном времени. Или мои пышные годы 1905 — 1906, когда я вообще мало работал, а больше ходил по гостям и ужинам. Если бы с плеч свалить 30, 20 лет! Ведь годами я ленился рисовать с натуры и совершенствоваться. Да и теперь еще лень у меня большая! А может быть, просто старость, и я не могу с утра до вечера только работать. Вот, дитя мое, грустные мысли о загубленных годах и о неисполненном долге. И странно — тогда я имел успех, меня хвалили, возносили, а теперь у меня никого нет, если не считать двух, трех ярых поклонников. Это письмо будет опять genre diary (жанр дневника), тем более что он тебе нравится».



В 1928 году Сомов знакомится с натурщиком и боксером Борисом Снежковским. Сначала молодой человек позирует в образе Дафниса, а затем входит в ближний круг Сомова. В дальнейшем именно он станет наследником архива писем художника.

Сердце Константина Андреевича Сомова остановилось в возрасте 69 лет. На сегодняшний день его картина «Радуга» (продана на аукционе «Кристис» в 2007 году за 3,7 миллиона фунтов стерлингов) входит в перечень самых дорогих полотен русских художников.

Наталья Игнатова

 

 

Комментарии наших читателей

Добавить комментарий

Ваше имя:
Сообщение:
Отправить

Специальное предложение

В.С и Наталья Желнорова

 

Читать книгу
Натальи Желноровой

"ГОРЕЛА ВРЕМЕНИ СВЕЧА" 
 

Читать книгу
Владимира Савакова и
Натальи Желноровой
"НОЧНОЙ ДИКТАНТ"

 

Читать книгу
Владимира из п.Михнево
"ТЫ ОТКРОВЕНИЯ УСЛЫШИШЬ
ИЗ ПОТАЕННОЙ ГЛУБИНЫ"

 

Дом-Усадьба Юрия Никулина открывает свои двери! 

 

РОССИЙСКОЕ ИНФОРМАЦИОННОЕ АГЕНСТВО 


 

Если вы хотите оказать нам помощь в развитии сайта и нашей благотворительной деятельности - разместите наш баннер на вашей страничке!




Органайзер доброго человека

Вывезти на свежий воздух и весеннюю прогулку свою семью.
Пригласить в гости старого друга.
Позвонить маме и отцу.
Отдать книги, диски и игрушки многодетной семье.
Помочь безработному соседу устроиться на работу.
Поговорить о жизни с сыном.
Оплатить (хоть раз в год) квартиру бедного родственника.
Подарить жене цветы.
Подумать о своем здоровье.
Отдать давние долги.
Покормить птиц и бездомных собак.
Посочувствовать обиженному сослуживцу.
Поблагодарить дворника за уборку.
Завести дневник для записи своих умных мыслей.
Купить диск с хорошим добрым фильмом.
Позвонить своей любимой учительнице.
Поближе познакомиться с соседями.
Помолиться об умерших родных и друзьях.
Пожелать миру мира и любви!