ОТЕЦ ЛОНГИН (УСЫНОВИЛ 253 МАЛЫША): "БЕЗ МИЛОСЕРДИЯ НИКТО НЕ СПАСЕТСЯ"
— Наша история началась всего 17 лет назад, — рассказывает отец Амфилохий, насельник Банченского монастыря. — Когда отец Лонгин пришел сюда с первыми четырьмя монахами, здесь был пустырь. Но батюшку местные хорошо знали и любили — до пострига он служил по соседству, в храме села Бояны. Поэтому, когда началось строительство монастыря, помощников собралось много. Кто жил в окрестных селах, приходили на стройку, работали. Кто подальше, помогали, чем могли: и кирпичом, и бревнами, и продуктами, и деньгами. Сейчас на территории монастыря уже семь храмов, трапезная, братские корпуса, колокольня, фонтан, вольер с павлинами, конюшня для пони…

— Так у нас же дети, потому и пони, — отец Амфилохий, как опытный экскурсовод предвосхищает мой вопрос. — Сначала приют был в монастыре. Первых детей отец Лонгин взял еще в Боянах, и они переехали вместе с ним, можно сказать, на стройку. Когда детей стало больше, чем монахов, начали думать о строительстве для них отдельного здания. Нашлось удобное место в четырех километрах от монастыря, в селе Молница. А в Боянах в то время на базе прихода образовалась женская монашеская община. Сестры начали заниматься детьми. Так и получилось, что теперь в Банченах — мужской монастырь (в нем сейчас — 86 монахов), в Боянах — женский (в нем — 120 монахинь), а в Молнице — детский приют. Отец Лонгин — духовник обоих монастырей и приемный отец всех деток в приюте.

«Всех детей любити надо!»

Лонгин — это монашеское имя. На самом деле его зовут Михаил. Михаил Васильевич Жар. Ему всего-то 46 лет, из них 20 воспитывает сирот.

— Идея приюта чья? Ваша?
— Божья,  — говорит так, что веришь. Вере ведь в принципе и не требуется никаких доказательств. Да и какая разница, кто первый решил собрать никому не нужных детей, кормить их, нянчить, лечить, учить грамоте и вере?

История появления в монастыре первых детей уже стала местным преданием. У отца Лонгина в Боянах были коровы. В начале 90 х время было голодное. И он стал жертвовать в местный дом малютки молоко. Медсестры в благодарность решили показать батюшке, кому идет это молоко. Условия, в которых находились дети, потрясли отца Лонгина. Он схватил в охапку двух малышей и унес их с собой. Так было положено начало «детскому дому семейного типа», как теперь официально называется монастырский приют, а отец троих детей, рожденных в браке, стал отцом пятерых. Потом он усыновил еще 27. А затем в его паспорте кончились страницы, куда записывают детей. Следующих 224 ребенка он взял под опеку. Собирал их по всей области. Поедет куда-нибудь по делам — обязательно привезет.

— Однажды отпевал я молодую женщину, — вспоминает отец Лонгин. — Была зима. Смотрю, после отпевания на могиле остались четверо мальчишек. Все ушли, а они стоят совсем замерзшие, в резиновых сапожках на босу ногу и не идут никуда. На улице мороз градусов 20. А самый маленький из них был еще крошечка. Я спрашиваю: «Что вы не идете домой?» А они мне говорят: «Мы без мамы не пойдем. Нам идти некуда». Отец-то от них ушел, а мама вот умерла. «Ваша мама теперь на небесах, — говорю. — Пойдете ко мне жить?». Кивают. Ну, я и привез их в монастырь.

Как-то к воротам подбросили новорожденную девочку в коробке от бананов.
— Мама родила ее под Новый год, в коробку бросила и принесла нам. Сколько она там лежала в мороз, не знаю, — говорит отец Лонгин с мягким, певучим румынским акцентом. — Я взял ее в руки, она была такой холодной, как камень. Совсем замерзла. Мы скорее отвезли ее в больницу. Все врачи говорили, что шансов нет. Но с Божией помощью девочку удалось спасти. Врачи сами дали ей фамилию Счастливая. А назвали мы ее Катенька.

Степку батюшка встретил в интернате для детей-инвалидов. Безрукий мальчишка выскочил вперед и прочитал отцу Лонгину стихи собственного сочинения. Потом он ходил по пятам за священником с матушками, а когда тот собрался уезжать, Степа прижался лицом к рясе и попросил: «Заберите меня, пожалуйста, отсюда!» Батюшка заплакал, обнял Степу и увез с собой. Тут, в етском доме, мальчик стал читать книги. Много книг. Теперь ему нравится спорить. Матушка Елизавета ласково называет его «философом».

А его друга Ромку — «музыкантом», потому что тот играет на синтезаторе, который поставили — специально — рядом с его кроватью. Этому мальчику трудно передвигаться. У него — ДЦП.
Но тут атмосфера такая: никто несчастным или ненужным себя не чувствует.
А что еще детям надо? Только чтобы любили тебя таким, какой ты есть.

— Мы сначала думали: ну заберем 50. Потом — 100. Затем решили — и 150 ребятишек сумеем досмотреть, но… Они ж, бедные, так настрадались за свою еще коротенькую жизнь, что сил нет у меня: знать, как им больно, и не забрать к себе! И когда их было уже 200, считал — ну это все! Но как же «все»?.. Теперь говорю, наверное, 300 будет.
Это отец Лонгин строит планы на будущее. Он почему-то не боится усыновлять детей с ДЦП. Странный, правда? Потом стал собирать тех, на кого даже врачи рукой махнули: мол, не жильцы. Да-да, я о СПИДе.

Когда СПИД отступает

Таких сегодня в приюте 49 человек (у шестерых из них диагноз сейчас сняли). Батюшка собирал их по детским домам со сей Украины. В приюте дети получают всю необходимую терапию, здесь для них — отдельный медицинский персонал, усиленное питание. На базе приюта открыт региональный СПИД-центр, который сотрудничает с фондом «АнтиСПИД» Елены Франчук. Батюшка, кстати, сотрудничает с огромным количеством людей. Не только в Украине. Вот, например, тому, кто побывал в любом детдоме Украины, здесь в приюте что-то кажется странным в одежде детей. Да и одежда новая, не застиранная, по размеру. Ведь обычно в детских домах дети носят так называемую «благотворительную помощь», то есть «секонд хенд». А здесь батюшка заключил контракт с турецкой фирмой на поставку одежды для детей. Новой и по размеру!

Как в приюте оказались дети со страшным диагнозом?
Очень просто. В доме малютки отец Лонгин увидел красивую девочку. От нее мама отказалась, потому что дочь была ВИЧ-инфицирована. Санитарки от нее тоже шарахались. В патриархальном западноукраинском обществе слова «СПИД» и «смерть» — где-то рядом.

- Когда я увидел ее, мне стало очень больно, — вспоминает священник. — Она так грустно смотрела на меня, а я боялся дотронуться до нее, чтобы не принести своим детям инфекцию.
Думаю, в ту ночь отец Лонгин не спал, вспоминая эту двухмесячную девочку. А утром попросил братьев в монастыре, чтобы они обставили как можно лучше комнату, поставили там нарядную кроватку, потому что здесь будет жить ребенок, девочка.
Маленькая Лариса — так ее звали — приняла крещение, сейчас она Филатея. Здесь, в приюте, девочка прошла курс ретровирусной терапии. Доктора были очень удивлены, увидев недавно ее анализы: следов ВИЧ-инфекции в крови нет. Теперь Филатея живет с остальными ребятами, перешла в пятый класс.

Как это делается?

Отца Лонгина в Банченах боготворят. Он дает людям надежду. Жить как люди. И не только тем, кто воспитывает детей. Ну, представьте себе, не Бог весть где появился монастырь, а затем — вернее, почти синхронно — детский городок, и села, которые рядом, стали газифицировать. Газовую «ветку» к приюту перекинули через речку Прут. Заодно и селу досталось.

Вспоминает, как однажды закончилось масло. И денег нет, чтоб купить, а готовить надо на столько душ! И вдруг является какой-то человек из местных бизнесменов: «Хочу, — говорит, — помочь вашим детям, у мене свое оливковое производство, принесу вам масло. Это от сердца». Батюшка его благословил и расцеловал. Тот на радостях потом чуть ли не цистерну масла привез.

Батюшка не говорит, что первый кирпич в фундамент одной из колоколен монастыря закладывал в 2004 м тогдашний премьер-министр Украины Янукович. Потом еще приезжал, привез гостинцев детям и домашний кинотеатр. А президент Ющенко наградил его орденом. Орденоносному батюшке решать вопросы легче. Газ в приют протянули не без помощи Юрия Бойко и Игоря Бакая. Достучаться так высоко тоже надо уметь.

Монахини рассказывают, «что одна женщина, которая помочь детям хотела, корову привела, а другая – весь свой пай, два гектара земли отдала». На этих гектарах для детского городка монахини выращивают картошку.
В угодьях монастыря, кстати, чего только нет: поля, сады, огороды, ферма, цветочные оранжереи. Своих продуктов монастырю и приюту хватает с избытком. Излишки развозят по окрестным социальным учреждениям бесплатно. Дети трудятся на монастырских хозяйствах наравне со взрослыми.

Что получается?

Трехэтажные здания, светлые окна, мраморные лестницы, причем оборудованные подъемы для тех ребят, кому трудно самостоятельно передвигаться. Это и есть детский дом семейного типа. Каждый дом — разного цвета. Розовый, желтый, синий… Внутри паркет устелен коврами. Не ковролином, а настоящими мягкими коврами. Стены увешаны картинами: природа, религиозные сюжеты. Везде — аквариумы с рыбками. Птички поют. Много зелени. А вокруг зданий — невероятное количество цветов.
Дети живут по четыре-шесть человек в комнате. За каждой комнатой закреплена сестра. Всего в приюте детьми занимаются 104 человека, из которых 65 — монахини, остальные — оплачиваемые сотрудники: медсестры, повара, воспитатели. Сам приют похож на пряничный городок. Фасады зданий, окна, подъезды — все украшено цветами. На газонах — фигурки сказочных персонажей. На заднем дворе — игровая площадка и стадион. Однажды младшие дети попросили у папы — отца Лонгина — ролики. Батюшка детям ролики купил. Всем. Больше 200 пар. Но оказалось, что кататься на роликах в деревне негде. Тогда на помощь приехали монахи из Банчен и проложили асфальт на заднем дворе приюта. Теперь там можно кататься и на велосипеде, и на роликах, и с детской коляской гулять.

— Разве монашеское это дело — детей развлекать?
— Монашеский путь и семейный — очень разные, — соглашается отец Лонгин. — И у нас приют стоит отдельно от монастыря. Но я смотрю на своих монахов и вижу в их душе много добра. Они знают, когда у детей дни рождения, покупают им подарки, даже просятся в гости пойти поздравить. И я не думаю, что это плохо. Небеса радуются, если кто-то принес радость сиротке. Монах не отойдет от своей монашеской жизни, но он тоже должен давать другим добро. Это не грех. Вы знаете, когда дети жили в монастыре, бывало такое, что люди приходят на службу, спрашивают, где отец Лонгин? А я с детьми играю в футбол. Представляете, какой это, наверное, для людей соблазн! Настоятель — и в футбол вместо службы. А что делать? «Папа, давай играть в футбол!» — как тут откажешь? Я думаю, Господь простит мне этот грех, если это — грех. Без милосердия никто не спасется. Никто.

Виктор Бузиян

Комментарии наших читателей

Елена, Крым 1937 дней назад в 11:36:26
Бог создает таких подвижников, чтобы показать другим, что такое великий духовный подвиг.

Добавить комментарий

Ваше имя:
Сообщение:
Отправить

Январь 2012

Специальное предложение

Юлия Маева

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН

Книгу Владимира из пос.Михнево 

"ТЫ ОТКРОВЕНИЯ УСЛЫШИШЬ ИЗ ПОТАЕННОЙ ГЛУБИНЫ"  

Дом-Усадьба Юрия Никулина открывает свои двери! 

 

Если вы хотите оказать нам помощь в развитии сайта и нашей благотворительной деятельности - разместите наш баннер на вашей страничке!




Органайзер доброго человека

Вывезти на свежий воздух и весеннюю прогулку свою семью.
Пригласить в гости старого друга.
Позвонить маме и отцу.
Отдать книги, диски и игрушки многодетной семье.
Помочь безработному соседу устроиться на работу.
Поговорить о жизни с сыном.
Оплатить (хоть раз в год) квартиру бедного родственника.
Подарить жене цветы.
Подумать о своем здоровье.
Отдать давние долги.
Покормить птиц и бездомных собак.
Посочувствовать обиженному сослуживцу.
Поблагодарить дворника за уборку.
Завести дневник для записи своих умных мыслей.
Купить диск с хорошим добрым фильмом.
Позвонить своей любимой учительнице.
Поближе познакомиться с соседями.
Помолиться об умерших родных и друзьях.
Пожелать миру мира и любви!