АНГЕЛ ДЕЛИТСЯ СИЛОЙ СВОИХ КРЫЛЬЕВ С МАКСИМОМ
Сын рождался трудно. Наконец, жалобно тихо запищал. С тех пор прошло четырнадцать лет. Сейчас у меня нет мужа, а мой сын – инвалид детства. Мне много лет снится один и тот же сон: Максим бежит, а я никак не могу его догнать. Его розовые детские пяточки мелькают быстро и совсем близко, кажется, что я вот-вот его ухвачу, но он с хохотом увертывается и убегает еще быстрее. Я бы многое отдала за то, чтобы этот сон стал реальностью. Я бы многое отдала за то, чтобы мой сын ходил.

Приговор

Он стал совсем высоким, а мы даже не знаем какого он роста, потому что видим его шагающим на коленках. А вечером я глажу натертые мозоли на этих детских коленях и улыбаюсь, потому что на меня смотрят сыновьи глаза, которые улавливают любую смену моего настроения.
«Заболевание у мальчика генетическое, произошла спонтанная мутация ген, возможно, не сможет ходить, поскольку патология – в спинном мозге. Есть много разновидностей этого заболевания», — услышала я очередной вердикт от человека в белом халате. Максиму было тогда два с лишним года, он весело орудовал моей сумкой и мерил неуклюжими шажками кабинет светила российской генетики.

На вид – прекрасный ребенок, подвижный, смышленый, задорно хохочущий. «Ну что ж, — подумала я, — пока все в порядке – будем жить». О дальнейшем думать не хотелось, не моглось. Мир стал рушиться, когда симптоматика стала себя проявлять. С тех пор в нашей жизни появились ежедневная гимнастика, массажи, бассейны, всевозможные средства реабилитации.

«Вы не причащаете мальчика? — спросила массажистка перед началом длительного курса лечения, – поймите меня правильно, мне просто легче работать, зная, что с ребенком все в порядке в духовном плане. Вы не воцерковлены?». «Невоцерко..что? – недоуменно посмотрела я на массажистку. И тут же бойко переспросила: «А надо?»

У меня совершенно не стоял вопрос как я отношусь к вере. У меня стоял вопрос: «Что нужно сделать мне для ребенка? Взлететь на Луну? Прыгнуть с парашюта, заведомо зная, что он не раскроется, но с вероятностью выздоровления сына? Нет? Пойти в Церковь?». Я не пошла туда, я побежала.

Теплые руки священника

Перед храмом остановилась, вспомнила, что последний раз была там больше года назад. Даже не в храме, а около него. Как положено, старшая часть моей семьи «пошла за святой водичкой», а я с годовалым Максимом ждала родных на территории. «Ты бы зашла внутрь, так красиво, свечки поставь, помолись», — сказала тогда мама. «Нет», — был мой сухой и резкий ответ. Церковь, в отличие от Бога, мне казалась таким мрачным, строгим заведением, где всем не терпится друг друга поругать, причем за каждую мелочь. Этакое место, где выдают порцию запретов. Почему-то я была уверена, что никогда не впишусь в церковные рамки.

Но это было тогда, когда можно было о чем-то рассуждать, что-то искать, копаться в глубинах сознания и погружаться в поиски. Теперь у меня не было никаких вопросов, и даже никаких путевых мыслей, я просила церковь только впустить меня. И попала я в какой-то подвальчик. Это был строящийся маленький храм, где только начали проводиться службы. Ничего не помню, как и кто меня заметил, как подошел настоятель.
Помню только себя, стоящую на коленях (как положено!), но я тогда меньше всего думала о том, что и как в таких местах положено. Ничего путевого, кроме всхлипов и слов «ребенок» я и сказать не могла. Мне было даже все равно, кто рядом со мной, я не видела икон. Я просто почувствовала большие теплые руки, которые гладят меня по голове. Я не помнила лица, я разглядела только взгляд, в котором зеркально отразилось все мое горе.

С тех пор, когда мне говорят что-то о Церкви, о ее формализме, о стяжаниях равнодушных священников, о кичливости церковных работников, да о чем только не говорят…, я отвечаю: «Неправда». И если я сталкиваюсь с ворчащей старушкой в церкви, я не спешу делать выводы. Я просто вспоминаю тот день. Я перестала искать недостатки и обижаться на них, я узнала слишком много хорошего для этого.

Другие скажут: «Просто ей повезло, что так священник отнесся, иначе бы, до сих пор порог храма не переступала». Что ж, значит, мне повезло. Я вытянула счастливый билет, кто со мной? А может не надо нам быть такими непримиримыми, ранимыми и слишком многозначащими сами для себя? Иначе, как до нас достучаться? Как нам понять что-то по- настоящему важное?

В жизни все возможно


Но сознание в один день не меняется. И я была не исключением. В тот вечер я была утешена, обнадежена, но это была все такая же я. С радикально выкрашенной челкой и ментоловой сигареткой под настроение. На дальнейшую переоценку ценностей ушли последующие несколько лет. Я не понимала, как можно столько стоять на службах. Пока на 101-й попытке выстоять меня не «накрыло» той самой благодатью, при рассказах о которой раньше скептически поджимала губы. А когда зашевелилась душа – ей стало больно. Это были одни из тяжелых лет, когда стали открываться грехи, которые и грехами раньше толком не считала. А их оказалось море.

В нашей жизни с Максимом все, как у всех. Только мы не умеем летать. Мы так придумали. Ведь не переживают же люди, что они не умеют летать? А птицам, наверное, смешно. «Бедные люди, — думают птицы, — им приходится долго преодолевать те препятствия, которые можно легко перелететь». Люди не летают, а некоторые не ходят. Но у людей есть ангелы. А ангел всегда поделится силой своих крыльев. Ангелы могут взлететь высоко…

Наша жизнь продолжается, и в ней мы научились ценить то, что дается не по заслугам, а по милости: преданные друзья, интересная работа и огромное количество просто хороших людей. Я никогда бы не узнала, что вокруг есть эти люди, потому что никогда бы в них не нуждалась. Я не одна, у меня не две руки, на которых нужно поднять ребенка, у меня десятки крепких рук.

Я не разведенная женщина с ребенком-инвалидом, я мама, у которой нежный любящий сын. Этот ребенок вымоленный, выстраданный и борьба за него продолжается, потому что продолжается жизнь, а в жизни все возможно. Если помечтать, мне, конечно, хочется, чтобы когда-нибудь приснился страшный сон о том, что мой сын не ходит, и я проснусь, и увидела в окне своего ребенка, который легко меряет метры земли быстрыми ногами.
Но главное, чтобы его сердце оставалось рядом с самым ценным: верой. Не одни мы, мы не можем быть в этом мире одни, наедине со своими отчаяньями. Нас не бросили, о нас не забыли, нас ждут, в нас верят.

Елена Вербенина

Комментарии наших читателей

Галина, Иркутск 1543 дня назад в 17:45:10
Читала и ком в горле. Да, спасаемся мы только в вере. Горе приводит многих к Богу. И действительно в жизни все возможно. Дай Бог Максиму побежать своими ножками по этой земле.

Добавить комментарий

Ваше имя:
Сообщение:
Отправить

Январь 2013

Специальное предложение

Алла Иошпе

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН

Книгу Владимира из пос.Михнево 

"ТЫ ОТКРОВЕНИЯ УСЛЫШИШЬ ИЗ ПОТАЕННОЙ ГЛУБИНЫ"  

Дом-Усадьба Юрия Никулина открывает свои двери! 

 

Если вы хотите оказать нам помощь в развитии сайта и нашей благотворительной деятельности - разместите наш баннер на вашей страничке!




Органайзер доброго человека

Вывезти на свежий воздух и весеннюю прогулку свою семью.
Пригласить в гости старого друга.
Позвонить маме и отцу.
Отдать книги, диски и игрушки многодетной семье.
Помочь безработному соседу устроиться на работу.
Поговорить о жизни с сыном.
Оплатить (хоть раз в год) квартиру бедного родственника.
Подарить жене цветы.
Подумать о своем здоровье.
Отдать давние долги.
Покормить птиц и бездомных собак.
Посочувствовать обиженному сослуживцу.
Поблагодарить дворника за уборку.
Завести дневник для записи своих умных мыслей.
Купить диск с хорошим добрым фильмом.
Позвонить своей любимой учительнице.
Поближе познакомиться с соседями.
Помолиться об умерших родных и друзьях.
Пожелать миру мира и любви!