ПОЧЕМУ В РОССИИ ТАК ЛЮБЯТ ЗАБОРЫ?

Как свобода общества связана с его открытостью — об этом профессор факультета прикладной политологии НИУ ВШЭ Сергей Медведев рассказал на своей лекции «Феноменология забора» в Государственном музее архитектуры имени А.В. Щусева.

Чем похожи президент РФ и уборщица


Забор в России с давних пор служил не только для защиты от внешней угрозы, но и для того, чтобы держать в дисциплине само население. При этом русский забор очень ненадежен — в нем всегда есть дыра. Так что он защищает людей не физически, а скорее психологически. В декоре окон в русских домах традиционно используется два-три ряда занавесок и тюль, решетки на окнах часто доходят до третьего этажа. В Европе этого нет: ты можешь идти по улице и видеть жизнь каждой семьи (как они смотрят телевизор, как выходят на кухню) — люди вообще не знают, что такое занавески. Это идея прозрачного, доверяющего друг другу общества. У нас же идея тотального забора делает общество замкнутым, повышая его трансакционные издержки на поддержание безопасности. Охранники, вахтеры — это люди, изъятые из производительного труда ради соблюдения ритуала.

На Западе первая заповедь урбанизма — это прозрачность городского пространства. В Москве барьеры везде — начиная с решеток на окнах и заканчивая «убойными» дверями в метро и глухой тонировкой машин на улицах. В Большом зале консерватории, где на выходе три двери, всегда будет открыта только одна. И это решается не на уровне полковника ФСБ, а на уровне уборщицы. Как бы чего не вышло, потому что если открыть пять дверей, люди выходят большим потоком, а поток для России — это не годится. Люди должны идти строем, гуськом, они должны «просачиваться». В этом отношение власти к пространству на уровне макро- и микрофизики. И президент РФ, и бабушка, которая открывает-закрывает двери, в этом случае думают об одном и том же.

Есть несколько причин, объясняющих российский феномен забора. Во-первых, Россия — это страна, где определенные группы людей узурпируют ресурсы и ограничивают к ним доступ других. Заборы помогают им воспроизводить этот порядок. Во-вторых, заборы показывают уровень недоверия людей друг к другу. В этом плане после Советского Союза многое изменилось. Лет 30 назад соседа могли попросить забрать ребенка из школы, ребенок мог спокойно возвращаться из метро поздно вечером — сейчас ни о чем подобном подумать нельзя. Вот эта социальная аномия и приводит к такому большому количеству заборов.

Достаточно увидеть где-нибудь на Кипре или в Испании высокий забор — можно не сомневаться, за ним живут русские.

Царь приезжал в Кремль раз в год


В-третьих, это проблема собственности. Гарантии частной собственности в России очень слабы. Любой предприниматель боится того, что в любой момент его бизнес могут «отжать», если тот, например, понравится каким-нибудь силовикам. Единственным собственником в стране является государство, все остальные просто временные распорядители по его поручению и по факту своей близости к власти. Владение собственностью всегда условно, это и ведет к паранойе забора.

Как этого избежать? Нужно создавать больше открытых публичных пространств. В Германии Рейхстаг — это открытый стеклянный купол, туда можно ходить и смотреть на депутатов. Российская Дума — это закрытое и огороженное пространство. Скучающий турист не зайдет и не посмотрит, как депутаты принимают решения, как они голосуют. Вот если бы на ее месте было создано такое пространство со стеклянными стенами, окруженное живой природой, когда не нужно перекрывать половину городских улиц, чтобы проехал член политбюро, — это был бы другой образ мышления.

Кремль тоже должен наконец стать просто музеем. Он должен быть всегда открыт, чтобы в любое время дня и ночи можно было пойти туда с любимой девушкой в сад, к балюстраде над Москвой-рекой, зайти в Арсенал, Оружейную палату, поприсутствовать на богослужении в одном из соборов. Почитайте Бунина: в XIX веке это было так, вход туда был «по пятачку», царь приезжал в Кремль раз в год, максимум на неделю. Его закрыли большевики. В этом отношении Кремль — это концентрация русской системы, русской власти.

Что касается Москвы в целом — переговоры по поводу границ городского пространства ведутся постоянно: где-то они сдвигаются, как с парком Горького, заводом «Флакон» или «Стрелкой». Но мне кажется, здесь важнее не избавление от конкретных заборов, а создание без барьерной среды вообще. На местном уровне многое можно сделать силами администрации и управы. В самом обычном московском дворе количество барьеров совершенно безумное — начиная с «ракушек», которые ставят на газоне владельцы машин. Все боятся их выкорчевать, но это просто вопрос организации людей, живущих в десяти или даже пяти близлежащих домах, — они должны снести барьер, который находится внутри их двора.

Мария Салтыкова

Комментарии наших читателей

Добавить комментарий

Ваше имя:
Сообщение:
Отправить

Апрель 2014

Специальное предложение

Юлия Маева

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН

Книгу Владимира из пос.Михнево 

"ТЫ ОТКРОВЕНИЯ УСЛЫШИШЬ ИЗ ПОТАЕННОЙ ГЛУБИНЫ"  

Дом-Усадьба Юрия Никулина открывает свои двери! 

 

Если вы хотите оказать нам помощь в развитии сайта и нашей благотворительной деятельности - разместите наш баннер на вашей страничке!




Органайзер доброго человека

Вывезти на свежий воздух и весеннюю прогулку свою семью.
Пригласить в гости старого друга.
Позвонить маме и отцу.
Отдать книги, диски и игрушки многодетной семье.
Помочь безработному соседу устроиться на работу.
Поговорить о жизни с сыном.
Оплатить (хоть раз в год) квартиру бедного родственника.
Подарить жене цветы.
Подумать о своем здоровье.
Отдать давние долги.
Покормить птиц и бездомных собак.
Посочувствовать обиженному сослуживцу.
Поблагодарить дворника за уборку.
Завести дневник для записи своих умных мыслей.
Купить диск с хорошим добрым фильмом.
Позвонить своей любимой учительнице.
Поближе познакомиться с соседями.
Помолиться об умерших родных и друзьях.
Пожелать миру мира и любви!