ДУХ ПОСТА

– Дон-дон-дон, – раздается где-то вдалеке над Москвой. Я прибавляю шаг, направляясь на звук мерных и печальных ударов. Начался Великий пост, и я иду на первую в своей жизни Литургию Преждеосвященных Даров.  Как-то отец Сергий сказал, что на этой службе лучше всего чувствуется дух поста. За его чистым духом я и спешу на колокольный звон по улицам шумной и душной языческой Москвы.

Великопостная вечерня

В главном монастырском соборе тепло и сумрачно, в притворе и самом храме много людей. Всего только восемь утра, но служба уже началась, где-то вверху на клиросе читают псалмы.

Я ничего не понимаю в богослужении, поэтому сразу пристраиваюсь в хвост одной из длинных очередей на исповедь. Очередь движется медленно. Невидимый чтец читает и читает что-то печальное и непонятное, внимание скользит по тексту, но не может ни за что зацепиться.

– Господи и Владыка живота моего, – наконец, узнаю слова знакомой по Пушкину молитвы. Голос батюшки из алтаря звучит грустно и приглушенно, будто из потустороннего мира. Мы падаем на пол, усердно делая земные поклоны. Слышно, как монах над нашими головами тоже падает на колени, и, отдышавшись, продолжает читать.

Я уже не пытаюсь прислушиваться к монотонному голосу, а думаю о съеденной накануне котлете. Мясо в первую неделю поста! В монастыре, наверняка, такое не прощается.

С опаской гляжу на молодого иеромонаха за исповедальной тумбочкой. Прогонит, да в придачу какую-нибудь епитимью… А так хочется причаститься, сил уже никаких.

Подходит моя очередь, и я начинаю греховный список с котлеты. Монах, взглянув на меня, спрашивает:

– Учитесь в Москве? Да еще такая худенькая… Конечно, вам надо хорошо кушать.

У меня отлегает от сердца. Приободрившись, перечисляю остальные грехи, жалуюсь, что не получается бороться…

Священник неожиданно улыбается:

– Вы и так подвижница! Вчера вечером, где были, в храме на повечерье? А могли бы, наверное, с однокурсниками куда-нибудь в другое место…

Я с удивлением гляжу на него: он что, мысли читает? Вчера вечером Коля уговаривал меня на «Мастера и Маргариту» в Таганку. Говорят, в центре сцены там висит огромный маятник, который все действие качается: свет-тень, добро-зло, Иешуа-Воланд…

Но маятник качается и в моей жизни, и неизвестно, куда, в конце концов, качнется, поэтому вместо театра я бью бесчисленные земные поклоны на великопостной монастырской службе.

Священник читает над головой молитву и разрешает причаститься. На душе становится легко и весело: вот так строгие монахи! Длинная служба перестает тяготить, мне даже нравится делать земные поклоны, повторяя непонятные, но умилительные слова:

– Заутра услыши глас мой, Царю мой и Боже мой…

Стрелки на часах показывают половину третьего. При поклонах я уже не стою, а подолгу сижу на коленях. Тело ноет от усталости, но в душе все усиливается странное сочетание радости и тихой грусти. Может, это и есть – дух поста?

Хочу присесть на лавочку, но не успеваю: на середину храма выходят три молодых послушника. Двое из них, с нотами, выступают вперед и становятся перед амвоном.

– Да исправится молитва моя, яко кадило пред Тобою…

Мы вновь падаем на колени. Я прижимаюсь лбом к каменному полу и слушаю, как слова песнопения льются, льются на какой-то пронзительной, едва выносимой ноте:

– Воздеяние руку моею, жертва вечерняя…

Третий послушник поднимается с колен и подхватывает пение:

– Господи, воззвах к Тебе, услыши мя, внегда воззвати ми к Тебе…

Сердце в груди вдруг расширяется от хлынувшего в него потока смысла и света. Я внезапно понимаю, о чем молюсь в эти минуты со всей Церковью:

– Господи, я приношу Тебе молитву, как вечернюю жертву. Из глубины души я взываю о прощении и очищении. Господи, услышь меня, мне так хочется чистоты…

Слезы застилают глаза, и я уже знаю, что прекраснее молитвы нет и не может быть ничего на свете, что нигде и никогда я не испытаю большего счастья и большей грусти, чем в эти минуты великопостной вечерни…

Служба заканчивается, когда стрелка на часах показывает половину четвертого дня.

– Дон, дон, дон, – раздается высоко на колокольне. Скоро начнется повечерье, и монахи, не успев отдохнуть, вернутся в храм.

Но у меня на такие подвиги нет сил.

Я выхожу из храма и иду по Москве, стараясь не расплескать глубокую, таинственную тишину, которой наполнена до краев моя душа.

Ольга Максимова 

Комментарии наших читателей

Наталья, Москва 170 дней назад в 18:01:13
Чудо, как хорошо написано. Спасибо вам, Олечка! С праздником Вербным вас всех добрых и кротких, умных и чутких! Благослови душа моя Господа! Скоро Пасха.... :p

Добавить комментарий

Ваше имя:
Сообщение:
Отправить

Апрель 2017

Специальное предложение

"Услышь меня! Я рвусь к тебе"

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН

Книгу Владимира из пос.Михнево 

"ТЫ ОТКРОВЕНИЯ УСЛЫШИШЬ ИЗ ПОТАЕННОЙ ГЛУБИНЫ"  

Дом-Усадьба Юрия Никулина открывает свои двери! 

 

Если вы хотите оказать нам помощь в развитии сайта и нашей благотворительной деятельности - разместите наш баннер на вашей страничке!




Органайзер доброго человека

Вывезти на свежий воздух и весеннюю прогулку свою семью.
Пригласить в гости старого друга.
Позвонить маме и отцу.
Отдать книги, диски и игрушки многодетной семье.
Помочь безработному соседу устроиться на работу.
Поговорить о жизни с сыном.
Оплатить (хоть раз в год) квартиру бедного родственника.
Подарить жене цветы.
Подумать о своем здоровье.
Отдать давние долги.
Покормить птиц и бездомных собак.
Посочувствовать обиженному сослуживцу.
Поблагодарить дворника за уборку.
Завести дневник для записи своих умных мыслей.
Купить диск с хорошим добрым фильмом.
Позвонить своей любимой учительнице.
Поближе познакомиться с соседями.
Помолиться об умерших родных и друзьях.
Пожелать миру мира и любви!