ПЫТАЛСЯ ОБОГРЕТЬ ТУНДРУ
Андрей Артемчук был в Москве успешным пиар-директором. В конце декабря вместе с женой он перебрался в провинциальный Торжок, чтобы возглавить детский дом. Будучи сам выпускником детдома, он рассказал, почему важно не пытаться быть для всех воспитанников папой, для чего он платит им зарплату и зачем вводит должности министров среди детей.

Красивая кампанейщина

— В Москве вы были пиар-директором в коммуникационной группе. Как вы стали директором детского дома в Торжке?

— Было такое, да. Ну, во-первых, я 20 с лишним лет проработал с беспризорными детьми до того, как стать менеджером, пиар-директором и всем остальным. Был такой приют — «Дорога к дому». В августе ему исполнилось ровно 20 лет, и в августе его закрыли.

Последнее мое место работы в Москве по профессии — это замдиректора приюта для детей и подростков «Красносельский». Оттуда я ушел по собственному желанию и второй раз в жизни дал себе слово больше никогда в этой профессии не работать. Дальше занимался рекламой и проектированием. Проработал в общей сложности пять лет.

А в детский дом в Торжке я попал через благотворительный фонд «Константа». Дело в том, что предыдущий директор совершила подвиг: достроила это здание и запустила его. Но здоровье подкосило — три инсульта подряд, надо было менять человека. Фонд меня нашел и пригласил.

— Почему вы зарекались не работать с беспризорниками?
— Я пытался обогреть тундру и засеять оборотную сторону Луны. У меня это не получилось, понял, что надо пересматривать приоритеты, и ушел из профессии. В 2002 году Владимир Владимирович с высокой трибуны заявил, что надо изъять детей с улиц. После этого началась красивая кампанейщина по профилактике безнадзорности. В результате родилась совершенно бесчеловечная система. Я участвовал в ее строительстве, но понял, что она занимается чем угодно, только вот не профилактикой безнадзорности.

Дети – министры и шерифы

— Вы себя здесь кем чувствуете — отцом или руководителем?

— Я здесь себя дома чувствую. И постоянно оговариваюсь, мол, еду домой. Жена уже перестала нервничать по поводу этих оговорок, ну езжай домой, говорит. Для того чтобы себя почувствовать отцом, на это дети должны дать право, и его надо заслужить. Формально я их опекун — папазаменитель. Было бы фальшью сказать, что я здесь собираюсь построить свою семью и они все — 60 человек — мои дети. Я к ним очень тепло отношусь, я их люблю, но не как своих детей, как-то по-своему. Мне иногда странно, когда приемные родители набирают по 12 детей. Невозможно порвать себя на столько частей. Там ты уже не папа, ты уже директор мини-детского дома, это совершенно другая категория отношений.

— Я застала обсуждение с воспитанниками устава и должностей для детей. Министры, шерифы — это часть этой системы?
— Да. Распространенное явление в детских домах — это ситуация, в которой мнение ребенка вообще никакой роли не играет, не учитывается по определению. Персоналу бывает очень трудно осознать, что все-таки главный — ребенок. А для ребенка это еще труднее. И этому волепроявлению надо обучать. Иначе ребенок не готов брать ответственность за себя, не способен принимать решения, планировать свою жизнь.

— Откуда у детей в детском доме деньги?

— Как вы думаете, сколько ребенок может заработать за два-три часа на улице? Пару тысяч. Попрошайничество, чистка снега с гаражей, воровство из машин... Это норма жизни.

— Как вы детям объясняете, какой труд хороший, какой нет?

— Рассуждать на тему «хорошо и плохо» — бесполезное занятие. Парадокс в том, что у нас с ними разные системы нравственных и этических ценностей. Поэтому нужно играть в игры, заинтересовывать, предлагать альтернативу. Чтобы победить уличные заработки, надо предложить не уличные.

На днях у нас был праздник — ребенок получил первую зарплату в детском доме. Занимался здесь нормальным, цивилизованным трудом, мы с ним заключили договор, по всем нормам детского труда. Другие дети восприняли это с интересом. И теперь уже девять человек работают. С точки зрения зарплаты я, конечно, не могу конкурировать с улицей. Но тут интереснее игра получается. Те деньги они вынуждены прятать, а эти нет. Ребенок может поговорить о работе, его можно похвалить за трудовой подвиг, он может открыто поделиться деньгами.

Для спонсоров нужны только слезы умиления

— В вашем детском доме есть дети с ментальными нарушениями, которым необходимо специальное обучение. Как вы эту проблему решаете?

— Я работаю с детьми группы риска уже 25 лет. Подавляющее большинство этих детей нуждается в образовательной реабилитации. Представьте себе, ребенка изымают из семьи, он проходит через процедуру судов, приютов, попадает в детский дом. Все это время он не учится, главное для него — это выжить. Тут его приводят в школу и сажают в класс по возрасту, просят результат. Как? Ты не знаешь теорему Пифагора? Два балла тебе. А еще говорят, что от тебя воняет, а еще говорят, что ты детдомовец, ну и так далее.

Искуснейшие педагоги делают все, чтобы выжить ребенка из класса, пишут докладные о чудовищном поведении и о невозможности продолжить обучение. А ребенок-то не дурак. Но какой же педагог признается в непрофессионализме, в том, что не может найти подход к ребенку?! Самое простое решение — убедить психологическую комиссию в том, что лучше всего ребеночку поставить диагноз, присвоить ему восьмой вид и отправить в коррекционную школу. А там больше половины детей действительно с диагнозами. И учебный процесс рассчитан на них. А задача этого процесса не реабилитация, а дотягивание детей до определенного возраста и отправка их в специализированные училища, где им дадут одну замечательную профессию — маляра-штукатура.

— В Торжке есть коррекционная школа?
— Есть коррекционные классы в школе напротив. Но у меня есть около 20 детей седьмого вида — это пограничный. То, что называется педагогической запущенностью или задержкой психического развития. И вот такого вида классов у нас в округе вообще нет. И мне говорят: «Ну проведите детей через комиссию — и в коррекционку их». Это ничего, что машину им не купить, что водительские права им не дадут, что в армию не возьмут, что они где-то как-то будут ограничены в правах, что диагноз снять практически невозможно?!

Мы предлагаем альтернативу — особым образом организованную образовательную среду, классы прямо в детском доме. Есть педагоги-коррекционщики, которые готовы сочинять программы и преподавать. Вот только денег нет. Бюджет я на это не получу, я должен найти благотворителя. Благотворители с радостью дарят детям телевизор, автобус, компьютерный класс. Но им безумно тяжело регулярно платить по 90 тыс. руб. в месяц на обучение 17 детей. Найти спонсоров на постоянной основе, на какие-то малопонятные непопулярные вещи крайне сложно. Что нужно спонсорам? Им нужен акт дарения — слезы умиления, красивая картинка. Им нужен его величество момент! Пришли, ленточку перерезали — все, тема закрыта!

— Вы планируете когда-нибудь вернуться в Москву?
— Я люблю этот город, Москва — моя родина. Не знаю, скоро ли? Этот проект я воспринимаю не как стартап, но как серьезное дело на долгие годы. Другой вопрос, воспримет ли меня оно на долгие годы. Надеюсь, что будет так.

Анастасия Петрова


Комментарии наших читателей

Ольга, Москва 1454 дня назад в 18:12:55
Это бесподобный человек, таких разводить надо как элиту нации. Ну почему таких мало???? Почему сволочей много??? Люди, опомнитесь и станьте людьми!!!! Щедрые люди, помогите доброму человеку!!!

Добавить комментарий

Ваше имя:
Сообщение:
Отправить

Июнь 2013

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН

Книгу Владимира из пос.Михнево 

"ТЫ ОТКРОВЕНИЯ УСЛЫШИШЬ ИЗ ПОТАЕННОЙ ГЛУБИНЫ"  

Дом-Усадьба Юрия Никулина открывает свои двери! 

 

Если вы хотите оказать нам помощь в развитии сайта и нашей благотворительной деятельности - разместите наш баннер на вашей страничке!




Органайзер доброго человека

Вывезти на свежий воздух и весеннюю прогулку свою семью.
Пригласить в гости старого друга.
Позвонить маме и отцу.
Отдать книги, диски и игрушки многодетной семье.
Помочь безработному соседу устроиться на работу.
Поговорить о жизни с сыном.
Оплатить (хоть раз в год) квартиру бедного родственника.
Подарить жене цветы.
Подумать о своем здоровье.
Отдать давние долги.
Покормить птиц и бездомных собак.
Посочувствовать обиженному сослуживцу.
Поблагодарить дворника за уборку.
Завести дневник для записи своих умных мыслей.
Купить диск с хорошим добрым фильмом.
Позвонить своей любимой учительнице.
Поближе познакомиться с соседями.
Помолиться об умерших родных и друзьях.
Пожелать миру мира и любви!