Владимир КРУПИН, писатель: ПРОСТО В УМЕ НЕ УКЛАДЫВАЕТСЯ, КАК В ХРАМЕ, РАЗРУШЕННОМ, ВЗОРВАННОМ И ВНОВЬ ВОССОЗДАННОМ НА НАРОДНЫЕ ДЕНЬГИ, ТАКОЕ МРАКОБЕСИЕ СЛУЧИЛОСЬ
В день первого судебного заседания по делу Pussy Riot в Хамовническом суде опубликовано письмо с осуждением «панк-молебна», совершенного феминистками в храме Христа Спасителя. Православные деятели культуры протестуют против возможного освобождения из следственного изолятора «трех бесноватых хулиганок, совершивших акт глумления над чувствами православных верующих». Среди подписавших — Валентин Распутин, Владимир Крупин и другие писатели, поэты, публицисты, историки. Мы обратились к сопредседателю Союза писателей России, лауреату Патриаршей литературной премии Владимиру Крупину с вопросом, почему «совесть не позволила ему промолчать» во время процесса.

«Я бы отправил их в монастырь»

— Как ваша подпись появилась под письмом об уголовном преследовании Pussy Riot?

— Вы произносите слишком громкое слово. Какое уголовное преследование? Лучше будет — под письмом о том, чтобы не оставить этот факт безнаказанным. Они должны нести ответ за свои деяния в соответствии с законом.
— Какое наказание кажется вам адекватным?
— Упаси Бог, я не юрист, я бы ограничился условным наказанием, но чтобы наказание было непременно. Нужно не только уголовное, но и общественное порицание. И оно уже существует. Есть возмущение их деянием во всех краях земного шара.

Я всю жизнь преподаю, и я человек не только не злой — я всем сердцем люблю молодежь. Вместе с тем я вижу, что воспитывать у молодежи патриотизм и порядочность невозможно без чувства религиозного благоговения в душе. Кто создал весь мир? Господь Бог. Как мы должны благодарить Его за нашу жизнь? Преклоняясь перед Ним и славя Его. А когда такое случается в Божьем храме, когда они оскорбляют лучшие чувства верующих — что это такое и как это понять? Они не глупенькие девочки — они взрослые, уже детей рожают. Я видел плакаты их группы — это так страшно! У публичных домов стесняются такое вывесить.
— Либеральные служители церкви говорят, что максимальное наказание за их преступление — небольшая епитимья.
— Я бы отправил их на церковное послушание — в монастырь, как раньше отводили. Они бы поработали, Богу помолились. Они же собой гордятся, из них делают героинь. Вот, мол, «мы читаем Солженицына и Окуджаву». Это уже за пределом. Евангелие надо читать, душу надо спасать. Или они думают, дурочки, что проживут только эту жизнь, и ту в свое удовольствие? Им надо сказать, что земная жизнь — это время горящей спички по сравнению с сиянием солнца. Это только подготовка к вечности. Как бы они ни были самонадеянны, душа у них вечна, и отвечать перед Господом они будут по высшей мере. Так что им лучше теперь пострадать, чтобы душу спасти.

Из мечети или синагоги живыми бы не вышли

— Как вы думаете, подобное возможно в иных странах?

— Это произошло в России — а это самая целомудренная страна в мире. Ведь ощущение нашего великого богатства и любви к Отечеству ничем не заменишь. Если бы это произошло в мечети или в синагоге, они бы живыми оттуда не вышли. Все подписанты, кто выступал в их защиту, пошли бы им аплодировать в мечеть или в синагогу — что бы из этого вышло?
— Это разумно узнать у мусульман или у иудеев, а не у православных писателей.
— Я попросил бы суд полностью их освободить с одним условием: чтобы они пошли со своими концертами в другие конфессии. Да даже к протестантам, к буддистам, к синтоистам, к мормонам — пусть бы куда угодно пошли.
— Разве вы желаете другим конфессиям, чтобы в их храмах тоже плясали и выкрикивали политические лозунги? А как же «не делайте другим того, чего себе не хотите»?
— Конечно, я не желаю такого. Я говорю, что нужно учиться у мусульман и иудеев защищать свои святыни. Салман Рушди, написавший роман «Сатанинские стихи», до сих пор скрывается, потому что мусульмане хотят убить его. Почти 30 лет бегает от мести — а ведь он даже не плясал, только книжку написал.
— Кто автор подписанного вами письма?

— Не знаю. Я был на пресс-конференции в Международном центре славянской письменности и культуры, где какой-то мужчина его зачитал. Я отметил для себя, может быть, излишнюю резковатость некоторых выражений. Но я согласен с его пафосом. Там тоже были всхлипы: ах, какие вы жестокие. Дело не в жестокости, дело в оскорблении чувств душевных и сердечных. Просто в уме не укладывается, как в храме, созданном на народные копейки, разрушенном, взорванном и вновь воссозданном на народные деньги, такое мракобесие случилось. Я бы, конечно, их просто выпорол и отпустил, но...

Жена пляшет, как бесовка


Произошло такое кощунство — если они этого не поймут, они погибнут. А если поймут — Бог им судья. Их имена нужно распространить для церковного поминовения, чтобы за них люди молились. Уже многие и молятся об их вразумлении — не о наказании, потому что православные не жестоки. Молятся о вразумлении. Есть правило: нравится тебе священнослужитель — молись за него, не нравится — тем более молись. И тут так: нравятся мне эти девушки — молюсь, не нравятся — молюсь о вразумлении. Церковь хочет спасти всех, но спасаются только желающие. Это корабль, он идет по морю житейскому, с него бросают вниз спасательные круги — но чтобы подняться, надо за круг хотя бы ухватиться.
Им ничего страшного не угрожает, их кормят, поят, Солженицына с Окуджавой приносят в СИЗО читать. Не жалейте их. Вы в московской судороге больше страдаете, чем они в своих комфортных условиях. Найдется Березовский, чтобы их до старости прокормить. Им надо о душе подумать, а не о комфорте жизни.
— Вопрос возникает еще и об оправданности содержания в СИЗО полгода до суда.
— Они содержатся в СИЗО из милосердия к ним. Если их выпустить, их просто разорвут. Это я такой добрый, мило с вами о них беседую, а при встрече поздороваюсь и попробую поговорить. А им многое угрожает от возмущенных людей.
— Так, может быть, им пожизненное дать для безопасности?
— Вы передергиваете. Зачем пожизненное? Когда образумятся, никто их не разорвет. Я надеюсь, что у них все будет хорошо. Они молодые, найдется хороший мужчина, будет семья, участок заведут, будут выращивать овощи...
— У двух из них уже есть семья.

— Хорошо, только что ж это за муж, если у него жена пляшет в храме, как бесовка? Что же она не слушает мужа своего? Ну хватит, ангела-хранителя вам, и в добрый час.

***
Надежде Толоконниковой, Марии Алёхиной и Екатерине Самуцевич предъявлено обвинение по ч. 2 ст. 213 УК РФ («Хулиганство» — до семи лет лишения свободы) по подозрению в совершении «панк-молебна» в храме Христа Спасителя 21 февраля этого года.

Александра Сопова

Комментарии наших читателей

Ирина, Мурманск 1878 дней назад в 10:05:19
Девушки эти без царя в голове. Как можно было устроить такое мракобесие в храме? Конечно, они должны быть наказаны. Но думаю, не семь лет тюрьмы, а дать им условный срок и чтобы отрабатывали в церкви.
Валерий . Михнево 1877 дней назад в 18:03:16
Выбросить их на свободу . Пусть допляшутся на поминках своих спонсоров и группы поддержки до понимания омерзения происшедшей пакости.

Добавить комментарий

Ваше имя:
Сообщение:
Отправить

Август 2012

Специальное предложение

Алла Иошпе

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН

Книгу Владимира из пос.Михнево 

"ТЫ ОТКРОВЕНИЯ УСЛЫШИШЬ ИЗ ПОТАЕННОЙ ГЛУБИНЫ"  

Дом-Усадьба Юрия Никулина открывает свои двери! 

 

Если вы хотите оказать нам помощь в развитии сайта и нашей благотворительной деятельности - разместите наш баннер на вашей страничке!




Органайзер доброго человека

Вывезти на свежий воздух и весеннюю прогулку свою семью.
Пригласить в гости старого друга.
Позвонить маме и отцу.
Отдать книги, диски и игрушки многодетной семье.
Помочь безработному соседу устроиться на работу.
Поговорить о жизни с сыном.
Оплатить (хоть раз в год) квартиру бедного родственника.
Подарить жене цветы.
Подумать о своем здоровье.
Отдать давние долги.
Покормить птиц и бездомных собак.
Посочувствовать обиженному сослуживцу.
Поблагодарить дворника за уборку.
Завести дневник для записи своих умных мыслей.
Купить диск с хорошим добрым фильмом.
Позвонить своей любимой учительнице.
Поближе познакомиться с соседями.
Помолиться об умерших родных и друзьях.
Пожелать миру мира и любви!