НЕ ПОСТРОЙ СЕМЬ ЦЕРКВЕЙ, А ПРИСТРОЙ СЕМЬ ДЕТЕЙ
Оксане Гарнаевой сорок три года, она живёт в подмосковном Жуковском, на её попечении свыше тысячи многодетных, малообеспеченных семей из отдалённых уголков России. В её собственной семье четырнадцать детей – родных по крови четверо и десять, взятых на воспитание из сиротского дома. Эти десять ей тоже стали родными. Кроме того, она помогает, чем может, тем, кто отбывает срок за тюремной решёткой…

Под защитой святителя

– Оксана Михайловна! Вы верующий человек – без молитвы ни шагу. Откуда это в вас? Ваш дедушка, чьё имя носит созданный вами благотворительный фонд, Юрий Александрович Гарнаев, был лётчиком-испытателем, Герой Советского Союза, он вряд ли приобщал вас к вере.

– И приобщать не мог. Он погиб в 1967 году. Меня тогда даже не было на белом свете. Но бабушка моя, Александра Семёновна Гарнаева, как прихожанка часто посещала в Москве Богоявленский собор, где покоятся мощи святителя Алексия. И вот меня, трёхлетнюю девочку, бабушка регулярно стала приводить в этот храм, я мало что понимала, но мне почему-то радостно было здесь бывать. А мама моя, Галина Юрьевна, и вовсе – двадцать четыре года она стояла у мощей святителя Алексия, служила ему. Это её подвиг. Позднее с разными просьбами я тоже обращалась к нему как к родному и близкому человеку. И он помогал...

– Как может помогать человек, который жил семь веков тому назад?

– Объяснить не могу. Когда молишься, он слышит, наверное... К примеру, когда мы с детьми скитались с квартиры на квартиру, я молилась, чтобы разрешился жилищный вопрос. И однажды явился совершенно незнакомый нам человек, посмотрел, в каких условиях живёт моя семья, и – чудо! – подарил нам квартиру.

– Судя по всему, ваша жизнь не гладкая.

– Это верно. В семнадцать – уже беременная. В двадцать четыре – я многодетная мама. И только к тридцати в вечернем институте окончила юрфак. Раньше мне думалось, что всех сирот, достигших совершеннолетия, государство худо ли бедно устраивает на работу и обеспечивает жильём. А то, что увидела, повергло в шок.

Самое горькое: многим из них навешивают ярлык умственно неполноценных, «неспособных к обучению». С таким диагнозом и без того обиженные судьбой они до веку обречены жить в психушке. Я согласна, есть и дебилы, и олигофрены, но сколько упрятано туда вполне способных к обучению. Их жизнь загубленная лишила меня покоя. В детдоме, без родительского присмотра они, конечно, учились без прилежания, и на них махнули рукой как на безнадёжных. Парадокс, однако, в том, что они всего лишь упущенные. Мне стало их жалко как собственных детей.

Доброе дело дороже поклонов

– И тогда вы решили за них бороться?

– Вам бы сразу «бороться»! Нет! Душа моя озадачилась…
Мама Оксаны Галина Юрьевна вернулась опять в Елоховский собор к святителю Алексию. Оксану тоже там не забыли и, зная о бедственном её положении, соборяне через маму стали передавать ей в деревню одежду, годную для детей.

– Мама возит и возит, всю террасу забила подарками – сто лет не износить! – не пропадать же добру! И однажды я взяла и приколола к столбу объявление: кто желает, пусть приходит и бесплатно выбирает себе, что надо. И знаете? Долго ждать не пришлось. Люди пришли и, как под метёлку, в один день очистили террасу. И я опять поразилась, сколь бедно люди живут.

Особенно в многодетных семьях. И особенно в провинции. И не иначе как по молитвам святителя Алексия, как когда-то и слепая татарская царица Тайдула, я тоже прозрела. На Страшном суде Господь не спросит, как мы постились-говели, били поклоны и ставили свечи, – спросит, кому и как мы помогали, кого одели, кого накормили. Доброе дело дороже поклонов. Не построй семь церквей, а пристрой семь детей.

Чтобы понять, что произошло далее, надо вспомнить один эпизод из жизни лётчика-испытателя Юрия Гарнаева.

– В отряде испытателей, которым командовал дедушка, – рассказывает Оксана, – один лётчик словно заболел, весь сам не свой, а причина оказалась проста, лётчику тому начальство отказало в служебном жилье, а у него малые дети. И тогда в день получки дедушка мой снял шапку, зарплату свою туда положил, а шапку пустил по кругу – так, в складчину, отряд купил сослуживцу своему кооперативную квартиру.

– Ваш фонд «Русская берёза», по сути, та же шапка, пущенная по кругу. У кого скопился излишек обуви и одежды, или у кого денежка шевельнулась в кармане, тот приносит это на ваш приёмный пункт, а вы находите способ распределить это среди тех, кто нуждается. Но ваши подопечные – это в основном сельские жители Зауралья, Сибири, Дальнего Востока. Как люди находят с вами контакт?
– Мы через православные храмы распространяем свою газету «Русская берёза», где подробно объясняем, чем мы помогаем и как с нами выйти на связь. Не забывайте и «сарафанное» радио. В четырёх регионах – в Иркутске, Перми, Оренбурге и Республике Хакасия – есть доверенные лица, которые получают от нас посылки и по любому бездорожью находят способ добраться до самых дальних деревень, чтобы вручить их малоимущим семьям.

При Каине и Авеле такое же общество было

– Что чаще всего приходится высылать?

– Продукты, конечно. Одежду. Предметы личной гигиены. Иногда и денег просят, когда в семье не на что купить, допустим, дров на зиму или дойную корову, чтобы кормить детей. Или сено купить, чтобы до свежей травы прокормить ту же самую корову.

– Сколь велики бывают денежные запросы?

– В отдельных случаях даже очень крупные. До трёхсот-пятисот тысяч рублей. Например, для постройки или ремонта дома. В наличии денег таких у нас не бывает, и тогда через газету мы объявляем всенародный сбор. Как говорится, с миру по нитке… Месяца через три-четыре нужная сумма, как правило, собирается. С деньгами вообще большие трудности. Так, чтобы послать куда-нибудь посылку весом в двадцать килограмм, надо уплатить не менее двух тысяч. Мы ценим каждый рубль, который жертвуют нам наши попечители.

– А кто те люди, которые с самого начала помогали вам создавать фонд милосердия?

– Разумеется, мамочка моя, Галина Юрьевна. Из своих «гробовых» она выдала мне десять тысяч рублей. И самое главное – откликнулись горожане. И вот уже девять лет мы принимаем всё, что может пригодиться тем, кто нуждается: и бутылку подсолнечного масла берём, и пачку сахара, и набор детских игрушек, и книжки, и посуду и, разумеется, одежду и обувь. Берём и старое, поношенное, но ещё годное для носки, и вещи абсолютно новые, с этикеткой.

А чтобы не было кривотолков, через интернет ежемесячно даём отчёт, сколько чего получено и сколько чего каждой конкретной семье выслано. Отдельные благотворители, минуя нас, могут высылать посылки или делать денежные переводы самостоятельно. Ну а попавшие в трудную жизненную ситуацию жители Жуковского приходят непосредственно на наш вещевой склад, чтобы выбрать им нужное. Я уж не говорю о том, что дважды в неделю для одиноких и пожилых мы устраиваем благотворительные обеды. Но главное для нас – работа с глубинкой.

Работать с зэками в наши планы никогда не входило. Но вдруг из мест заключения пошли письма. Мы не знали, что делать – на заключённых мало кто жертвует, но неотвеченные письма мучили. В конце концов их авторы тоже ведь чьи-то дети. Теперь у нас есть специальный отдел «Помощь заключённым».

– Вот вы отослали в какую-то семью продукты, вещи или денежный перевод. Как часто могут повторяться «подарки»? Или это носит одноразовый характер?
– Обычно мы поддерживаем семью, пока дети не подрастут. Сын в армию служить ушёл, дочь получила профессию – до свидания, живите дальше своими трудами. Есть «подарки» и разовые. Если кому корову купили, ясное дело, вторую не покупаем и второй дом не строим. Разовую помощь оказываем и бездомным бродягам. Они приходят к нам на вещевой склад – снимают с себя изношенную, грязную одежду и тут же надевают всё чистое и свежее. Заодно получают и сухой паёк.

Есть некоторые тонкости разве что с заключёнными. Кому-то из них посылка разрешается раз в полгода. Кому-то раз в три месяца. Хотя посылаем в основном одно и то же: средства гигиены, тетради, почтовые конверты, бритвенные приборы, православную литературу. Цветное бельё в лагеря и тюрьмы не принимают – там разрешается только чёрный цвет. По этой причине молодые женщины, ожидая окончания срока, просят выслать кофточки, юбки, колготки и всякую иную одежду любых цветов, только не чёрного, не тюремного – истосковалась душа человеческая по празднику.

– И последний вопрос. По вашему наблюдению, человеческое общество в целом хуже становится, развращённее, преступнее?

– А разве когда-либо оно лучше бывало? Каким при Каине и Авеле было, таким и останется до конца дней. Но всплески духовные могут быть. И самое главное, на чём держится и, наверное, вечно будет держаться жизнь, – это неистребимая материнская к детям любовь.

Сергей Макаров

Комментарии наших читателей

Добавить комментарий

Ваше имя:
Сообщение:
Отправить

Декабрь 2014

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН

Книгу Владимира из пос.Михнево 

"ТЫ ОТКРОВЕНИЯ УСЛЫШИШЬ ИЗ ПОТАЕННОЙ ГЛУБИНЫ"  

Дом-Усадьба Юрия Никулина открывает свои двери! 

 

Если вы хотите оказать нам помощь в развитии сайта и нашей благотворительной деятельности - разместите наш баннер на вашей страничке!




Органайзер доброго человека

Вывезти на свежий воздух и весеннюю прогулку свою семью.
Пригласить в гости старого друга.
Позвонить маме и отцу.
Отдать книги, диски и игрушки многодетной семье.
Помочь безработному соседу устроиться на работу.
Поговорить о жизни с сыном.
Оплатить (хоть раз в год) квартиру бедного родственника.
Подарить жене цветы.
Подумать о своем здоровье.
Отдать давние долги.
Покормить птиц и бездомных собак.
Посочувствовать обиженному сослуживцу.
Поблагодарить дворника за уборку.
Завести дневник для записи своих умных мыслей.
Купить диск с хорошим добрым фильмом.
Позвонить своей любимой учительнице.
Поближе познакомиться с соседями.
Помолиться об умерших родных и друзьях.
Пожелать миру мира и любви!