Вспомнить все

 

ВспомнитьЯ пытался найти наших настоящих родителей. Но отец давно умер, если он действительно отец, а то я его помню как «дядю Федю». Мать исчезла в неизвестном направлении, а в адресном бюро все данные уничтожили. Ради нее какие-то усиленные поиски мне делать не хочется. Общаться с ней я бы не хотел. Но есть желание увидеть, посмотреть, что во мне от нее?

 

ПОМНЮ СНЕГ И БОЛЬ…


Меня зовут Леонид, мне 30 лет. У меня замечательная жена и любимая дочка - ей скоро четыре года. Недавно из найденного старого письма узнал, что я приемный сын. Три дня не мог в это поверить. Маму спросить у меня язык не по вернулся, а папа умер, когда мне было двадцать лет. Я перерыл весь дом, достал все фотографии и старые открытки. Получалось, что до семи лет обо мне ничего не было. Пересмотрел по-новому свои детские воспоминания. Помню мать, отца, какую-то тетю Ларису и сестренку, больницу, детский дом, как мне меняли имя в семь лет и много других не очень веселых фрагментов. Например, как отец за матерью с топором носился, и мы с сестрой Катей прятались в шкафу. Как мать в ванной смывала кровь с руки, как она плакала, а мы с сестрой ее с двух сторон утешаем. Как мы опять-таки с Катей бежали за воздушным шариком и попали под автомобиль. Я при этом сломал руку. Мне было четыре года, сестре - два с половиной. Помню, мне снился снег. Я просыпался от боли, мне делали укол, и я опять засыпал. Потом родителей лишили родительских прав, а меня через полгода больницы отправили в детский дом. В детском доме мне плохо вроде бы не было, если не считать воспитательницы, пугавшей «бабайкой». Вроде бы ерунда, но ведь пожалеть-то некому. Помню, как уже приемная мама принесла мне в детский дом игрушечную машинку, и мои товарищи тут же открутили колеса. Как меня забирали из детского дома, а я не хотел уходить, потому что мальчик из другой группы обещал дать мне книжку. Мама мне сказала, что дома у нее много детских книг.


НУ, И ЧТО, ЧТО ПРИЕМНЫЙ?


Теперь мне, конечно, странно осознавать, что со всеми этими воспоминаниями я не знал, что я из детского дома. В детстве мои приемные родители на все задаваемые вопросы находили подходящие ответы, например – «Ты был в круглосуточном детском саду, а мы уезжали в командировку». Я верил им и не задумывался об этом долгие годы. В найденном письме не говорилось явно обо мне, и я пытался себя убедить, что «может быть, все это неправда». Я поехал к сестре отца. Тетя отпираться не стала: «Ну и что, что приемный? Мог бы там так и остаться». Я ответил: «Да все нормально». Еще спросил: «Я помню девочку, с которой мы попали под машину, она что, моя сестра?» Тетя подтвердила и сказала, что не знает, как сложилась ее жизнь.


Все в жизни, что я считал само собой разумеющимся, вдруг оказалось большим подарком. Меня охватило странное ощущение счастья и остроты жизни, но и боли одновременно. Было ощущение, что до этого я жил в скорлупе, а потом эту скорлупу или кожу содрали, и я стал видеть и чувствовать в десять раз острее. Потом подумал, что у меня-то жизнь сложилась благополучно, а что с сестрой?


Я ходил по разным детским домам и домам ребенка, во всякие районо, к инспекторам. Почти нигде мне не отказали в помощи. Я узнал, как меня раньше звали. Вот только для того, чтобы раскрыть данные об усыновлении, потребовалось согласие моей мамы. Так что, жуткого для меня разговора избежать не удалось. К тому времени прошел уже год моих поисков. Мама мне рассказала, как меня забирали из детского дома, как папа заплакал, когда я, первый раз его увидев, взял его за руку и пошел с ним. Ну и конечно, не обошлось тогда без больницы, больной насквозь был и желудок, и глаза, и сердце… К девятому классу все вроде бы вылечили, и дорогу в поликлинику забыл.


Я отставал в развитии на два года, и врачи советовали школу для отсталых. Но, спасибо маме, взялась она за меня всерьез. В первом классе я еще учился на тройки, но школа  с медалью, институт  с красным дипломом, потом аспирантура. А сейчас мне понадобилось второе высшее.


РАССТОЯНИЕ НЕ ПОМЕХА


Мама в восторге от моих поисков сестры не была, но не возражала. В общем, за полтора года я нашел Катю на другом конце страны. Родители ее, узнав от органов опеки, что, если они не против, я мог бы с ней общаться, на мое счастье, согласились. К ее родителям тогда пришел инспектор по охране прав детей. Они недельку подумали и решили рассказать Кате про меня. Она очень обрадовалась, когда узнала, что у нее есть брат. За четыре года мы виделись с ней всего два раза. Нам мешает общаться огромное расстояние, поэтому мы пишем друг другу письма.


Первый раз друг на друга смотрели с огромным удивлением, с восторгом находили общее и старались деликатно обходиться с различиями. Интересно, что у нас похожие по вредности характеры и одинаковые пристрастия в еде - терпеть не можем помидоры и макароны. Мы счастливы, что нашли друг друга. Интересно, что сестра стала врачом, как и ее приемная мама, а я защищаю докторскую диссертацию, как мои родители. У нас обоих уже есть свои семьи и по дочке.


Недавно мы с Катей узнали о существовании нашего младшего брата Дмитрия. Он родился после того, как нас раскидали по детским домам. Но его усыновили в шесть месяцев, и ничего узнать о нем мы не можем. Единственный шанс: если он когда-нибудь сам или его родители начнут нас разыскивать. Мне даже было бы достаточно получить информацию от его родителей, что у него в жизни все хорошо, ну и фотографию, конечно. Они лучше знают, можно ли и нужно ли говорить ему, что он приемный.


Я «ПАПЕНЬКИН СЫНОЧЕК»


Сегодня, глядя на свою дочку, на это счастье до замирания сердца, я не могу понять  как мои биологические родители могли пропить троих детей? В то время мать была младше меня, но не такая уж дурная малолетка. В опеке сказали, что она не пыталась увидеться со мной в детском доме, что-то обо мне узнать. Я и искал-то ее, чтобы узнать, нет ли у меня еще брошенных братьев и сестер. Ведь я старший и, может, мог бы им помочь.


Не понимаю случаев, когда дети, узнавшие, что они приемные, обращают свою обиду и боль на вырастивших их маму и папу. Могу объяснить это только подростковым эгоизмом. Я, наоборот, стал лучше понимать своих родителей. А побывав в детских домах, особенно прочувствовал, насколько они изменили мою судьбу. И я очень благодарен судьбе, что у меня был именно этот папа, а никакой другой. Мне его очень не хватает. Отношения у нас были замечательные. Я был «папенькин сыночек», и сейчас особенно страдаю, что он слишком рано умер и не увидел внучку. В каком бы он был восторге от нее!


Сейчас с женой мы подумываем об усыновлении ребенка. Родителям, усыновившим ребенка, я желаю любить и принимать его, не предполагая изначально, что он «неправильный». Что его надо переделывать, искать изъяны. Детям, узнавшим о своем усыновлении, я желаю очень любить и беречь своих родителей.

Комментарии наших читателей

Оксана 3077 дней назад в 02:07:22
Какой интересный и позитивный герой рассказа. Удивительно, не так часто выходцы детдомов становятся такими умными, внимательными к своей семье и самодостаточными людьми

Добавить комментарий

Ваше имя:
Сообщение:
Отправить

Март 2005

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН

Книгу Владимира из пос.Михнево 

"ТЫ ОТКРОВЕНИЯ УСЛЫШИШЬ ИЗ ПОТАЕННОЙ ГЛУБИНЫ"  

Дом-Усадьба Юрия Никулина открывает свои двери! 

 

Если вы хотите оказать нам помощь в развитии сайта и нашей благотворительной деятельности - разместите наш баннер на вашей страничке!




Органайзер доброго человека

Вывезти на свежий воздух и весеннюю прогулку свою семью.
Пригласить в гости старого друга.
Позвонить маме и отцу.
Отдать книги, диски и игрушки многодетной семье.
Помочь безработному соседу устроиться на работу.
Поговорить о жизни с сыном.
Оплатить (хоть раз в год) квартиру бедного родственника.
Подарить жене цветы.
Подумать о своем здоровье.
Отдать давние долги.
Покормить птиц и бездомных собак.
Посочувствовать обиженному сослуживцу.
Поблагодарить дворника за уборку.
Завести дневник для записи своих умных мыслей.
Купить диск с хорошим добрым фильмом.
Позвонить своей любимой учительнице.
Поближе познакомиться с соседями.
Помолиться об умерших родных и друзьях.
Пожелать миру мира и любви!