ПЕРВЫЙ ПАРЕНЬ В КОСМОСЕ!

Сегодня весь мир отмечает 50-летие первого пилотируемого полета в космос. И хотя за эти годы о Юрии Гагарине написано немало, многие эпизоды из жизни этого уже легендарного человека были до сих пор либо засекречены, либо закамуфлированы официальной пропагандой. Книга Льва Данилкина «Юрий Гагарин», которая выходит в издательстве «Молодая гвардия», рассказывает об этих ранее неизвестных страницах, в том числе о подготовке к полету и о том, как он проходил.

Были опасения, что Гагарин может сойти с ума и саботировать историческую миссию. Опасения эти были настолько серьезны, что начальство заблокировало ручной контроль капсулы Востока перед отлетом. Вдруг что-нибудь пойдет наперекосяк, связь оборвется, и пилот-космонавт №1 вынужден будет взять на себя управление капсулой? Всякое бывает, сообразило руководство, – и Гагарину был вручен запечатанный конверт, в котором содержался секретный код для разблокирования системы управления. После полета Ивановский и Галлай признались, что код «125» они по секрету сообщили Гагарину до посадки в корабль, чем нарушили решение Госкомиссии.

Летчик-космонавт СССР В.И. Севастьянов:
Севастьянов так говорил о полетах в космос: «Надежность полета Ю. А. Гагарина была 0,73. В первые 25 секунд полета спасения не было. Если бы была авария, то она привела бы к гибели космонавта. Ю. А. Гагарин знал об этом и сознательно шел на эту работу».
«Поехали-и!» – Сказал просто, но пульс у него в это время был 150 ударов в минуту.

Николай Каманин, первый командир отряда космонавтов:
«В момент перехода связи со старта на Колпашево было несколько неприятных секунд: космонавт не слышал нас, а мы не слышали его. Не знаю, как я выглядел в этот момент, но Королев, стоявший рядом со мной, волновался очень сильно: когда он брал микрофон, руки его дрожали, голос срывался, лицо перекашивалось и изменялось до неузнаваемости».
…В самом полете возникла ситуация, едва не стоившая Королеву разрыва сердца. Информация о ходе полета поступала на телетайпы, установленные в соседней комнате бункера. И о том, что на борту корабля все нормально, говорили цифры «5» на лентах аппаратов по всем каналам. Так оно и было, пока вдруг (как это всегда бывает – страшно неожиданно!) по одному из каналов не выскочили «тройки» вместо «пятерок». А это означало не что-нибудь, а аварию ракеты-носителя!

Ясное дело, все присутствующие оцепенели от ужаса. И тут в комнату ворвался, едва не сорвав металлическую дверь с петель, Королев, вид его был страшен: глаза сверкали, кулаки – сжаты, по щекам ходили желваки…
Незнакомым, сиплым голосом он выдавил из себя сквозь зубы:
– В чем дело, я вас спрашиваю? Отказ двигателей?

Но что присутствующие могли ему ответить? Стояла гробовая тишина, все молчали. Лента с тихим шуршанием продолжала сползать с телетайпа, с бесконечной цепочкой «троек». Казалось: еще мгновение – и сердце Королева не выдержит. И тут оператор, не сводивший глаз с ленты, выкрикнул фальцетом:
– Канал восстановлен! Все в норме…
Кулаки Королева разжались, и он в изнеможении опустился на стул… С ленты снова бежали успокоительные «пятерки»…
Придя в себя, Королев выбегает в коридор; следом выскакивает его соратник Воскресенский, которого Главный конструктор хватает за грудки:
– Ну?
Тот пытается освободиться от мертвой хватки шефа.
– Что значит «ну»?
Королев выдавливает сквозь зубы:
– Орбита, спрашиваю, какая? Параметры орбиты!..
Воскресенский вырывается и из соседней комнаты соединяется с баллистиками. Через несколько минут возвращается к Королеву с паническим выражением на посеревшем лице:
– Сергей, это – конец! Триста двадцать на сто восемьдесят!
Королев снова хватает соратника за полы пиджака и цедит сквозь зубы:
– В каком смысле «конец»? Сколько он там будет теперь болтаться при отказе тормозного двигателя?
Воскресенский с готовностью выкрикивает:
– Недели три, не меньше! А может, и целый месяц! Они там и сами толком ни хрена не знают!.

Борис Черток, конструктор, заместитель Королева:
«Просмотрев пленки, мы убедились, что все три ступени носителя работали «без замечаний», за исключением системы радиоуправления дальностью и интеграторов скорости, выдающих команду на выключение двигателя блока «А». Если бы не сработала исаевская ТДУ (тормозная двигательная установка - ред.), «Восток» просуществовал бы на орбите не 5-7 расчетных дней, а 15-20».
Первая весточка о превосходном самочувствии Юрия Гагарина и обычной работе бортового оборудования пришла от него лишь в 9 часов 52 минутки, а старт был в 9 часов 7 мин. Напряжение было огромным.

Юрий Гагарин:
«Я ждал разделения. Разделения нет. Я знал, что, по расчету это должно было произойти через 10—12 сек. после выключения ТДУ. При выключении ТДУ все окошки на ПКРС погасли. По моим ощущениям больше прошло времени, но разделения нет. На приборе «Спуск I» не гаснет, «приготовиться к катапультированию» – не загорается. Разделение не происходит. Затем вновь начинают загораться окошки на ПКРС: сначала окошко третьей команды, затем – второй и затем – первой команды. Подвижный индекс стоит на нуле. Разделения никакого нет. «Кардибалет» продолжается. Я решил, что тут не все в порядке. Засек по часам время. Прошло минуты две, а разделения нет. Доложил по КВ-каналу, что ТДУ сработало нормально. Прикинул, что все-таки сяду нормально, так как тысяч 6 есть до Советского Союза, да Советский Союз тысяч 8 км, значит, до Дальнего Востока где-нибудь сяду. «Шум» не стал поднимать. По телефону доложил, что разделение не произошло». Я рассудил, что обстановка не аварийная. Ключом я передал «ВН» – все нормально. Через «взор» заметил северный берег Африки, Средиземное море. Все было четко видно. Корабль продолжал вращаться. Разделение произошло в 10 часов 35 минут, а не в 10 часов 25 минут, как я ожидал, т. е. приблизительно через 10 минут после конца работы тормозной установки.

Когда сработал тормозной двигатель и кабина вошла в атмосферу Земли, загорелась ее обшивка. Я знал об этом, знал, что конструкторы рассчитали толщину обшивки такой, что в кабине даже не будет жарко. Но представьте мое состояние, когда я увидел раскаленный металл, который, как из вагранки, тек тонкой струей по стеклу иллюминатора, я слышал потрескивание кабины. Признаюсь, было не до улыбок».

К встрече космонавта были стянуты значительные силы ВВС. Посадка была запланирована на линии Ростов – Куйбышев – Пермь. Туда были направлены 40 самолетов и вертолетов различного типа и поисково-спасательные отряды. Кроме того, на местах дежурили наблюдатели, были выделены катера, автомашины, средства связи, авиация. Несмотря на столь мощный размах, все эти силы поставленной важной задачи не выполнили. Мягко говоря, Гагарина они профукали, в чем командование ВВС, да и, видимо, Минобороны СССР, сознаваться не хотели.

Николай Варваров, друг брата Гагарина:
«Юра мне в одну из встреч, рассказал о том, что после катапультирования над Волгой, уже зависнув на парашюте, вдруг обнаружил, что при покидании корабля у него оторвало ранец с надувной лодкой и всеми припасами. Приводнись он тогда в Волгу, с ее быстрым течением в низовьях – и все, конец!».

Это произошло на высоте 7000 м в 10 час. 48 мин. На высоте 4000 м начала работать основная парашютная система приземления спускаемого аппарата, а затем, по неизвестной причине, вышел и раскрылся запасной парашют. Два раскрытых парашюта – это не смертельно, но тоже очень опасно. Но это была не последняя смертельная опасность! Гагарин опускается в скафандре с закрытым шлемом. Воздуховод, по которому ему поступал воздух в «шарике», оторвался, и сразу же должен был открыться клапан, через который должен поступать земной воздух. Но клапан не хотел открываться! Гагарин мог задохнуться. И это после всех тех испытаний, после космоса - погибнуть в нескольких метрах от земли! Он дышал тем, что еще оставалось в скафандре.

Юрий Гагарин:
«Я даже не почувствовал приземления. Сам не понял, как уже стою на ногах. Задний парашют упал на меня, передний парашют пошел вперед. Погасил его, снял подвесную систему. Посмотрел – все цело. Значит, жив, здоров».

Иван Руденко, колхозник:
«Видим, идет человек в какой-то непонятной нам одежде. И мысли не было, что это он, Юрий Гагарин. А он увидел нас, тоже пошел навстречу. Подает мне руку, а я со страху не поздравляю, не приветствую, а отвечаю: «Иван Кузьмич». За мной бригадир Иван Козаченко, тоже руку подает, а слова сказать не может. Юрий Алексеевич такой радостный, улыбается, спрашивает, что мы тут делаем. А мы ему говорим: «Хлеб сеем».

Ахмед Гасиев, майор:
«Подъехав к пригорку, мы увидели космонавта в окружении колхозников-трактористов. Он был в скафандре оранжевого цвета, в белом открытом гермошлеме с крупными буквами на нем «СССР». Заметив нас, он пошел к нам навстречу. Подойдя, четко, по-военному представился:
– Товарищ майор! Космонавт Советского Союза старший лейтенант Гагарин...
– Да вы уже майор! – прервал я Гагарина.
Но, видимо, Гагарин не понял этого замечания (во время полета ему министром обороны СССР было присвоено воинское звание «майор», а он об этом не знал).
Мы обнялись и поцеловались. Не знаю, как действительно себя чувствовал космонавт, но вел он себя не совсем адекватно. То был скованным, ушедшим в себя, то вдруг начинал без видимого повода громко и неудержимо смеяться. Видимо, он все никак не мог поверить, что вернулся живым и невредимым, что находится на Земле среди людей».

Юрий Гагарин:
«Еще из самолета я увидел вдали трибуну, переполненную людьми и окруженную горами цветов. К ней от самолета пролегала ярко-красная ковровая дорожка.
Надо было идти, и идти одному. И я пошел. Никогда, даже там, в космическом корабле, я не волновался так, как в эту минуту. Дорожка была длинная-предлинная. И пока я шел по ней, смог взять себя в руки. Под объективами телевизионных глаз, кинокамер и фотоаппаратов иду вперед. Знаю: все глядят на меня. И вдруг чувствую то, чего никто не заметил, – развязался шнурок ботинка. Вот сейчас наступлю на него и при всем честном народе растянусь на красном ковре. То-то будет конфузу и смеху – в космосе не упал, а на ровной земле свалился…»

Лев Данилкин

Комментарии наших читателей

Добавить комментарий

Ваше имя:
Сообщение:
Отправить

Апрель 2011

Специальное предложение

Наталья Желнорова

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН

Книгу Владимира из пос.Михнево 

"ТЫ ОТКРОВЕНИЯ УСЛЫШИШЬ ИЗ ПОТАЕННОЙ ГЛУБИНЫ"  

Дом-Усадьба Юрия Никулина открывает свои двери! 

 

Если вы хотите оказать нам помощь в развитии сайта и нашей благотворительной деятельности - разместите наш баннер на вашей страничке!




Органайзер доброго человека

Вывезти на свежий воздух и весеннюю прогулку свою семью.
Пригласить в гости старого друга.
Позвонить маме и отцу.
Отдать книги, диски и игрушки многодетной семье.
Помочь безработному соседу устроиться на работу.
Поговорить о жизни с сыном.
Оплатить (хоть раз в год) квартиру бедного родственника.
Подарить жене цветы.
Подумать о своем здоровье.
Отдать давние долги.
Покормить птиц и бездомных собак.
Посочувствовать обиженному сослуживцу.
Поблагодарить дворника за уборку.
Завести дневник для записи своих умных мыслей.
Купить диск с хорошим добрым фильмом.
Позвонить своей любимой учительнице.
Поближе познакомиться с соседями.
Помолиться об умерших родных и друзьях.
Пожелать миру мира и любви!