|
БЕГСТВО В МОНАСТЫРЬ
Поколение Зумеров (так называют молодых и подростков, выросших в эпоху развития
цифровых технологий), вроде бы, нашло для себя путь обретения душевного
здоровья. Речь идет о так называемом «монастыринге». Не знаю, насколько это
правда, но если да, то суть в том, что молодые люди вместо обращения к
психологам и коучам, отправляются на пару недель в Православный монастырь.
Там они едят монастырскую кашу, работают на послушаниях, по желанию посещают
службы и т.д. Но самое главное видимо то, что у молодых людей совершается некий
переход от виртуальной реальности к настоящему миру. Родившиеся с гаджетом в
руках они с трудом понимают, как можно жить вне соцсетей и всего прочего, такого
пустого и такого технологичного. Оказывается - можно.
И поскольку большинство монастырей расположены вне мегаполисов, молодые
добровольцы в борьбе за чистый разум оказываются на природе, а это значит:
1) Питаются простой и здоровой пищей.
2) Страшно сказать, работают руками.
3) А может еще размышляют о вещах метафизических и молятся.
И все это бесплатно. А эффективность гораздо выше привычных способов поиска
внутренней гармонии.
*
Если это факт, то перед нами еще одна травинка, проросшая сквозь асфальт. Душа
ищет Бога под именем «внутреннего спокойствия» или чего-то еще. Душа реально
мучается от бытового и повсеместного безбожия. И поскольку новояз требует ко
всякому глаголу, обозначающему социальные практики, добавлять английское -инг,
получается монастыринг.
Это бегство от загазованного города и мерцающих реклам/огней/экранов в зону
природного здоровья - на природу и в молитву. А природа+молитва+физический труд,
это и есть православный монастырь. Как ни крути.
И не взрослые это подсказали. И не социо-психологи изобрели новый тренд. Те
обычно отрабатывают кем-то иным открытые пути. А это сама русская молодежь ищет
и находит способы исцелиться от проклятий цивилизации.
*
Мы возвращаемся обратно, когда нам кажется, что мы идем вперед. Оболганное
прошлое, которое били-били- не добили, из фольклорной сказки способно
превратиться в хлеб насущный.
И если все это так, то я говорю: Аллилуйя, будущее у нас есть!
|