ДЕЖАВЮ

Водитель несшегося по ночному шоссе джипа своим бледным лицом и пустыми глазами напоминал покойника. Рядом на пассажирском кресле лежал пистолет.

Антон мчался на кладбище, чтобы на могиле матери свести счеты с жизнью. За спиной он оставлял жену, которая не любила и боялась его, и сына наркомана.

Внезапно в шелест шин влился далекий колокольный звон.

– Надо заехать, поставить самому себе свечку за упокой. – Подумал Антон и свернул с дороги.

*****

В церкви темно и безнадежно пусто, только кое-где мерцают крохотные огоньки лампадок, похожие на капельки божественной росы.

Антон бросил монеты в кружку рядом со свечным ящиком, взял свечу и подошел к кануну – столу, где поминают усопших.

– Не делай этого, ведь ты еще живой. – Антон оглянулся. В дверях стоял невысокий старик и ласково глядел на него.

Сам не понимая зачем, человек с мертвыми глазами рассказал старику все.

И о том, что жена живет с ним только ради денег, и про сына наркомана и о том, что мучило его все эти годы. «Он приходит почти каждую ночь, как и тогда презрительно смотрит мне в глаза, а потом плюет в лицо, – обреченным, словно изжившим себя голосом говорит Антон.

– Кто он? – спрашивает старик.

– Тот самый молоденький сержант. Все звали его Василек, – отвечает Антон.

*****

18 лет назад.

Из живых на пограничной заставе высоко в горах, что граничит с Таджикистаном, остались только двое. Двадцатидвухлетний Антон -выпускник академии им. Фрунзе и сержант Василек, прозванный так за пшеничные волосы и невыносимую синеву глаз.

...Главарь банды, захватившей заставу, развалился в кресле убитого командира части и с усмешкой рассматривает двоих пленников.

– Кто снимет крест, тот останется в живых,– говорит бандит на неожиданно чистом русском языке.

Антон вспоминает свою беременную жену Юльку, маму, отца и снимает с груди крест.

Василек поворачивается к Антону и презрительно смотрит на него своими синими глазами. Потом он плюет Антону в лицо.

Все три дня звери издевались над молоденьким мальчишкой. Потом банда ушла. Когда пришли свои, Антон помогал грузить трупы в грузовик.

На истерзанном теле Василька можно было различить залитый кровью маленький крестик.

*****

Наши дни

– И вот уже 18 лет он приходит во сне, и я кричу ему, что просто хотел жить, и что не верил тогда, и крест на меня одела мама…-

– Не верил тогда, а сейчас? – перебил Антона старик.

– Не знаю. Но я все бы отдал…-

– Не надо все. Оставь себе, а потом отдай ему, – старик показал на распятие, – свою бессмертную душу.

– С тех пор как я стал предателем, вот здесь у меня пустота, – Антон коснулся ладонью сердца и вдруг разрыдался, уткнувшись лицом в сжатые кулаки.

– Я помогу тебе. – Сказал старик и снял с шеи золотой крест на простом черном шнурке. Затем он приказал Антону. – Надень. – Антон повиновался.

– Теперь молись. – Старик повелительно указал в сторону огромного деревянного распятия, и Антон рухнул на колени.

– Господи, – горячо зашептал он. – Помилуй меня, Отче. Дай мне возможность вернуться и все исправить. Дай мне силы выстоять и умереть человеком… -

Внезапно темнота окутала молящегося и воронка времени и судьбы закружила и потащила Антона с бешеной скоростью назад на маленькую горную заставу.
 

*****

– Аааа, старый знакомый. – В этот раз главарь, по-прежнему развалившись в кресле, не улыбался.

– Повторяю предложение – кто снимет крест, останется в живых. – Бандит медленно поднялся и подошел вплотную к Антону. Поражали глаза этого то ли зверя, то ли человека. Желтые, с вытянутыми вертикально узкими зрачками. Как у змеи.

– Держись, командир. – Негромко проговорил Василек.

– Уберите пацана! – Крикнул главарь своим подельникам, и два боевика ввалились в кабинет и утащили с собой одного из пленных.

– За душонкой своей вернулся? Зря. Мелкая она у тебя и местами грязная, – прошипел в ухо Антону желтоглазый.

– Какая ни есть, а моя, – ответил Антон и отвернулся, пытаясь спастись от смрада, исходившего из пасти чудовища.

– Значит, хочешь умереть человеком. Ну -ну. А если выживешь и в новой жизни окажешься нищим или калекой? Ведь я дал тебе богатство. Начинай новую жизнь. Зачем тебе твоя жалкая душонка ?

Антон молчал, не понимая о чем ему говорит этот псих, но в чем он был уверен точно, это то, что подобное с ним уже происходило.

– Снимешь крест?!!! – Заорало вдруг чудовище визгливым фальцетом.

Ответом ему послужило короткое, и твердое: НЕТ !

Бандит вышел и вернулся с теми двумя боевиками, которые увели Василька. Руки их были в крови.

– Сейчас я буду отстреливать тебе пальцы, – равнодушно сказал главарь пленному, которого примотали к стулу веревками.

После утраты второго пальца Антон потерял сознание и не услышал гул вертолета и звуки стрельбы на заставе. Это пришла помощь.

*****

Наши дни

Старенькая девятка неслась по утреннему пустому шоссе.

Полковник Антон Иванов держал руль одной рукой, второй рукой в черной перчатке он пытался достать из кармана телефон. На кисти левой руки полковника не хватало двух пальцев.

– Да дорогая. Скоро буду. Целую. И передай сыну, что я им горжусь. – Справился наконец с телефоном Антон и нажав отбой положил аппарат на пассажирское сиденье рядом с роскошным букетом.

Антон ехал на могилу матери возложить цветы на ее годовщину.

Внезапно в шелест шин влился далекий колокольный звон.

– Надо заехать, поставить свечу за упокой матери,– подумал Антон и свернул с трассы.

*****

В храме полковника не покидало чувство, что он здесь уже был однажды, где-то в другой жизни, когда все было плохо, темно и печально.

Антону казалось, что за ним пристально наблюдают. Он оглянулся и увидел прямо перед собой икону с изображением святого в плетеной из ивовых прутьев шапочке. За защищающим холст стеклом, на полочке лежало множество колец, золотых браслетов, брошей с драгоценными камнями.

Антон спросил у бабушки, которая протирала пол рядом с ним, что это за склад золотых предметов у иконы.

– Ааа, это пожертвования прихожан, которым помог чудотворец, – ответила старушка.

Тогда Антон снял с груди золотой крест на простом черном шнурке и протянул его служительнице. – Я тоже хочу сделать пожертвование.

– Кому? – Спросила его пожилая женщина.

– Вот ему, – кивнул он на изображение святого в плетеной шапочке.

– Это чудотворец Спиридон Тримифунтский, – назидательно сказала старушка и пошла оформлять пожертвование.

Антон подошел к иконе и долго вглядывался в лик святого. Он был совершенно уверен, что раньше уже видел лицо этого человека и даже говорил с ним.

Затем он неловко поклонился иконе и уже собрался уйти, как в голове у него прозвучал знакомый голос: «Храни тебя Бог!»

Елена Кириллова